Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ — ЧАСТЬ ПЕРВАЯ — МОСКВА. ПЕТРОГРАД
ГЛАВА 2
ОЛЕС ЗАКРЖЕВСКИЙ. МОЕ ГОРЕ
начало::02::03::04::05::06::07:08::09::10::11::12::13::14:15::окончание::содержание

Дом Ивановых. Подымаюсь в четвертый этаж. Открывает Морек.

— Я принадлежала Миронову.

Тихий голос:

— Я знал.

— Пожалуйста, заплатите извозчику, у меня не было мелочи.

Он ждет.

— Сейчас сойду.

Он сходит по лестницам, а я иду в свою комнату, рядом с детской, тихо, Андрюша и няня спят. Он вернулся, как всегда, помог мне раздеться, уложил меня, поставил рядом еду. Бережно укрыл и тихо ушел к себе, в комнату через коридор напротив.

Много позднее я узнала о нем — что в ту ночь что-то сделалось с его совершенно здоровым сердцем, что врачи определили как — порок клапана?

От Миронова шли письма. Он звал меня «моя ласточка», писал, что каждая моя жилка уже не моя, а его. Письма его были на «ты». Безгранично нежны. Я не могла их скрывать от Маврикия, и они причиняли ему очень большую боль. Но ни одного слова неприязни к сопернику, ни упрека — мне. В этом медленном лечении, в ангельском терпении и заботливости я понемногу возвращаюсь к нему и в себя.

Медленно я стала понимать свою вину, спорить с собой, осуждать себя. Реже писать на фронт, возвращаться душой в дом. Время шло.

В один зимний день Маврикий Александрович пришел с радостной вестью: мы переезжаем в отдельный домик — на Миллионную улицу (см. Примечание №9), он стоит в конце Староконюшенной, его сдают старички Лебедевы (см. Примечание №10), бывшие учитель и учительница, там перед домом — лужайка, Андрюше будет где погулять. Покинуть кирпичный дом трактирщика, оказаться в особнячке, в природе! Мы с жаром принялись за переезд.

Заботливость Маврикия Александровича ко мне в быту была чисто отеческая, и его внимание, даже в мелочах, было поразительное. Он ничего не давал мне делать, даже налить себе чаю. Все делал он даже к столу — салат, бутерброды, и нес их мне с такой радостью, как мать ребенку, и как они были вкусны!

В новом месте, куда мы переехали, были клопы в старом доме. Морек вывел их в один день, принеся составленное (он был химик) снадобье и помазав перышком по углам и трещинкам обоев. Везде все чинил, устраивал, все успевал. У нас теперь было четыре комнаты, и шли они так:

Кухня Столовая Угловая
Спальня Уб. Детская
Парадная
Сад Вход

Из кухни был ход в столовую, маленькую, из нее в угловую, оттуда в детскую, из нее в коридорчик — переднюю и к парадному ходу, по ту сторону передней была самая большая — моя или наша. Туда Морек заказал по моему рисунку деревянный диван с высокой спинкой овального очертания и со ступенькой к высокому широкому сиденью. Тут был большой стол перед длинным окном с занавесками. Я полюбила наш уютный домик. Андрюша весело бегал по комнатам. О нем надо теперь рассказать.

Так прошло месяца три. Таяло, был март, когда пришла весть из Москвы, что приехал Миронов. Я стала собираться. Сказала, улыбаясь, Маврикию:

— Теперь вы, кажется, можете быть за меня спокойны?.. И мое положение...

Но когда я, переступив, нет, еще на пороге Марининой комнаты увидела Миронова — все прошлое мое с ним проснулось, и я пошла в его руки, как голубь, не ощутив ни на миг, что делаюсь коршуном над другой моей жизнью и что
жизнь с меня спросит ответ.

Примечание №9:

...мы переезжаем в отдельный домик — на Миллионную улицу… — Ныне Военный переулок, д. 6, где находится Литературно-художественный музей М. и А. Цветаевых в Александрове.

Примечание №10:

Лебедевы — Алексей Андреевич Лебедев (1860—1919), учитель математики Александровского приходского училища, и его жена, Анна Федуловна Лебедева (1870—1932).

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

"...…"

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"