Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ — ЧАСТЬ ВТОРАЯ — МОСКВА
ГЛАВА 3
ВИНОГРАДОВ. НИЛЕНДЕР И СОЛОВЬЕВ. МОЯ РАБОТА
начало::02::03::04::05::06::07::08::09::10::11::12::13::14::15::16::17::18::окончание::содержание

В квартире, как описано Ильфом и Петровым о годах тех, шла непрекращающаяся грызня. Лида, младшая сестра Гали, уже была замужем за актером МХАТа А.А.Гейротом (см. Примечание №27) и жила у него.

Но я забежала вперед. Пока еще было лето, и вечером, ночью я наслаждалась покоем в хозяевами покинутой квартире в 7-м Ростовском, над Москвой-рекой, изредка бывала в благословенном уголке уюта и мира — у Лёры и по воскресеньям — в непонятной семье брата Андрея, походившей скорее на насильственное соединение двух неизвестно чем державшихся друг за друга, чем на добровольный выбор быть вместе.

Впрочем, и у Лёры в доме поселилось непонятное и враждебное: она встретила на улице нашу бывшую горничную Машу, торговавшую подсолнухами и плохо устроенную: пожалев, пустила ее к себе пожить в первой проходной комнате — комнат было две — и через некоторое время Маша заявила, что искать себе другого жилья не собирается, тут остается, и грозила подать в суд и отвоевать себе комнату «насовсем» — а Лёра с мужем — два преподавателя — вдвоем пусть живут в задней.

Лёра, всю жизнь отвращавшаяся от скандалов и хамства, была насильственно ввергнута в необходимость бороться за свое право против нахальства той, которую она считала хорошей, веселой и мирной, когда та жила в нашем доме. Марина, приходя ко мне, часто рассказывала о самогонщиках, занявших верх ее бывшей квартиры, о их пьянстве, беззакониях и ненависти к ней, не пускающей их еще более распространиться, держащей всегда свои комнаты на замке. Домоуправление, пившее вместе с самогонщиками, точило зубы на смелую надменную жиличку, имев шую охраной Всероссийский союз писателей, бывший домоуправлению — не по зубам.

...Стук в дверь. В парадную. Громче. Еще громче. Вскочив, распахнув свою, стою перед закрытой входной, слушаю. Там тоже — слушают. Голоса глухие — и снова кто-то во всю мочь — кулаком. В легкой дрожи неожиданности подымаю голос: "Кто там стучит? Что нужно?"

Мужской голос: "Открывайте, гражданка".

Другой, тоже мужской: "Из домоуправления я".

— Не стучите, ребенка разбудите! Открываю.

Звук ключа, приоткрытая дверь. Она раскрыта в тот же миг и во всю ширь. Входят двое, трое. Передний:

— Здесь гражданин К.? (называет мне неведомую фамилию).
— Никакого тут нет гражданина. Я одна. И мой сын, мальчик.

Вполоборота один — другому, вполголоса. Советуются. Один, снимая с плеча винтовку, ставя ее в угол:

— Придется... — далее в смене их голосов — путаница. В ней различаю слово «засада».
— Вот что, гражданка. Ваш документ, проверим — и можете, если хотите, лечь. Мы тут устроимся и побудем у вас. Нам нужен один человек, который тут значится. Я насмешливо, даже весело:
— Долго же вам придется его ждать! Я тут второй месяц, ни одной души не видела. Хозяйка квартиры уехала, пустила меня — сторожить.
— Вы нам не нужны. Человека ищем. Живет в вашей комнате.
— То есть я живу в его, так, что ли?
— Где он сейчас? Что знаете о нем? Говорите правду.
— В первый раз о нем слышу. От вас. От хозяйки квартиры слыхала, что в этой комнате живет ее сестра. Ни про какого мужчину не слышала.

Так длился некоторое время разговор. Убедясь, что я здесь чужой человек, просмотрев мои документы, пришедшие перестали меня спрашивать, говорили мало, между собой. Было утро.

Примечание №27:

Гейрот Александр Александрович (1882—1947) — заслуженный артист РСФСР (с 1933 г.). В 1911—1912 гг. играл в Старинном театре в Петербурге. В 1924—1935 гг. — актер МХАТа 2-го. В 1913—1923 и 1935—1947 гг. — в труппе МХАТа. Он был блестящим исполнителем эпизодических ролей. Его искусство было отмечено оригинальностью, иронией, остроумием.

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"