Максимилиан Волошин — Биография
Настоящие феодосийские друзья

Феодосия подарила Максимилиану первого настоящего друга. Им стал Александр Пешковский, в ту зиму 1893 года выглядевший так: «Это был еврей маленького роста, с огромным лбом боклевского склада, очень серьезный, очень рассеянный, очень преисполненный чувством долга». Друзья тяготились обстановкой на своих квартирах, снятых у оголтелых обывателей,— и весной 1894 года поселились вместе, в семье Петровых. Это оказалось очередной удачей: здесь Максимилиан нашел еще одного друга на всю жизнь. Преподавательница женского училища Александра Михайловна Петрова «в ту эпоху [...] жила исключительно естественнонаучными изданиями павленковского типа и астрономическими фантазиями Фламмариона». Кроме того, очень любила музыку (особенно часто играла Бетховена) и занималась прикладным искусством: рисовала, делала копии татарских вышивок. И, главное, была ищущим, страстным человеком. Впоследствии она стала «очень верным спутником» Волошина «во всевозможных путях и перепутьях» его духовных исканий.

Именно она, будучи уроженкой Феодосии, начала прививать ему вкус к восточно-крымскому пейзажу. Совместные прогулки по окрестным холмам (на мыс святого Ильи, в Кизильник) начались с весны 1895 года. «Размытые, облезлые, без признака развалин», эти холмы были насыщены «какою-то большою исторической тоской». И Александра Петрова уже тогда исподволь посвящала Максимилиана «в трагический смысл киммерийского пейзажа». На всю жизнь сохранил поэт «нежность и благодарность» к Феодосии. (Помимо прочего, она стала местом его поэтического дебюта: в 1895 году в сборнике памяти В. К. Виноградова было опубликовано его еще достаточно наивное стихотворение.) И в 1915 году он как бы присягал на верность этой любви: "И где бы ни скитались мы, Но сердцу безысходно близки Феодосийские холмы" («Другу», 1915). Но все это осознается позже. А еще в 1900 году Максимилиан Александрович признавался матери: «В Крым меня как-то не тянет. Я узнал, что мир широк и прекрасен, а проехать по нему можно скоро и дешево». Тогда же он, например, подумывал о переселении на Кавказ, в Батум, «где растут апельсины и чай, где нет лихорадок, где абсолютно нет пыли».

Однако эти же странствия по Средиземноморью в 1899—1902 годах открыли Волошину глаза на Киммерию. О сходстве Коктебеля с Испанией ему когда-то говорил профессор Э. А. Юнге, и теперь он «нарочно заехал в Аликанте, чтобы сравнить его с Коктебелем». В «Автобиографии» 1925 года поэт подчеркнул: «Коктебель не сразу вошел в мою душу: я постепенно осознал его, как истинную родину моего духа. И мне понадобилось много лет блужданий по берегам Средиземного моря, чтобы понять его красоту и единственность». В другой мемуарной записи Волошин добавлял, что «открыть оригинальность и красоту Коктебеля» ему помогли, помимо странствий, годы, «посвященные искусству» (запись 8 марта 1932 года). Пока же, в 1903 году, это осознание красоты Коктебеля приводит лишь к решению окончательно здесь обосноваться. (Следует упомянуть, что к этому времени Волошин неплохо знал и остальной Крым: жил в Ялте и Севастополе, поднимался на Чатырдаг, был в Новом Свете.) В течение лета 1903 года он строит собственный дом: в два этажа, на самом берегу моря, между двух ручьев. Выбор сделан. Отныне и возникает для него формула: «В Париже — учиться, в Коктебеле — работать».

Другу

Мы, столь различные душою,
Единый пламень берегли,
И братски связаны тоскою
Одних камней, одной земли.

Одни сверкали нам вдали
Созвездий пламенные диски;
И где бы ни скитались мы,
Но сердцу безысходно близки
Феодосийские холмы.

Нас тусклый плен земной тюрьмы
И рдяный угль горящей правды
Привел к могильникам Ардавды,
И здесь, вверяясь бытию,
Снастили мы одну ладью;

И, зорко испытуя дали
И бег волнистых облаков,
Крылатый парус напрягали
У киммерийских берегов.

Но ясновидящая сила
Хранила мой беспечный век:
Во сне меня волною смыло
И тихо вынесло на брег.

А ты, певец с душой бессонной
От сновидений и молитв
Ушел в круговороты битв
Из мастерской уединенной.

И здесь, у чуждых берегов,
В молчаньи ночи одинокой
Я слышу звук твоих шагов,
Неуловимый и далекий...

М. Волошин, 1915

© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.