Максимилиан Волошин — Биография
Фантастический и романтический Коктебель

«Исполнением заветнейших желаний» стало неожиданное решение Елены Оттобальдовны о переезде из Москвы в Крым. 17 марта 1893 года Макс, захлебываясь, записывает в дневнике: «Сегодня великий день. Сегодня решилось, что мы едем в Крым, в Феодосию, и будем там жить. Едем навсегда! [...] Теперь начнется все новое. Новое место, новые люди, все новое. Прощай, Москва! Теперь на юг! на юг! На этот светлый, вечно юный, вечно цветущий, прекрасный, чудесный юг! [...] Мне кажется, что вот именно теперь, только .теперь начинается настоящая жизнь. Прежняя была какая-то ровная, размеренная, правильная. [...] Господи! как хорошо! Я не был никогда так счастлив, как сегодня. Одно море! Можно только из-за этого одного взбеситься от радости. Да! Опять видеть море, опять взглянуть на него. Да что взглянуть! Тут будешь смотреть, смотреть до пресыщения, до одурения. [...] П. П. там, около Феодосии, купил вместе с мамой маленькое имение. Всего в версте от моря, недалеко от гор... Боже, как хорошо!».

Инициатором переезда был, очевидно, упомянутый здесь «П. П.»: Павел Павлович фон Теш — московский врач, с 1890 года ставший гражданским мужем Елены Оттобальдовны. Именно он отправился 4 апреля в Крым для покупки участка. 18 марта Макс записал: «Эту землю, 20 десятин, Павел Щавлович покупает пополам с мамой у профессора Юнге, у того самого, у которого он был в прошлом году, когда ездил в Крым. Эта земля находится в 10 или 15 верстах от города, а всего в версте или в версте с половиной от моря. На морском берегу есть очень живописные скалы, которые приезжают многие смотреть из Феодосии. Все это место называется Кок-Тэбэль. Горы от нашей земли всего верстах в четырех или пяти, не больше. Горы покрыты лесом. На нашей земле будет находиться виноградник. Я везде сегодня справляюсь, по всем картам, по всем календарям, и стараюсь найти хоть какие-нибудь сведения о Феодосии. Но все напрасно! [...] Какая досада! пропала моя карта Крыма, как раз в то самое время, в которое она могла быть мне всего полезнее...».

Вскоре, однако, юноша нашел путеводитель по Крыму (по-видимому, Г. Караулова и М. Сосногоровой) и 4 апреля записал в дневнике: «В последнее время я собрал все-таки порядочно сведений о Коктебеле. Там самые лучшие камушки, какие только есть на всем южном побережье Крыма. В Ялте они продаются по рублю за фунт и так и называются коктебельскими. Коктебель — это болгарская деревня, она находится в долине, прекрасно защищенной от северных и восточных ветров, почему эта долина очень хороша для культуры растений. Эта долина находится в глубине большого залива, который с одной стороны граничит с горой Карадагом, а с другой горой Киик-Атлама, что на татарском значит — прыжок дикой козы. Что касается купанья, то лучшего и желать нельзя. [...] Положим, что тут нет еще никаких приспособлений, но это составляет даже достоинство места, а никак не недостаток, потому что все эти сооружения только портят место».

И вот наступает долгожданный день: 3 июня 1893 года мать и сын выезжают в Крым. Впоследствии поэт вспоминал: «Мы приехали в Феодосию утром рано, еще до рассвета. Вокзала в городе еще не было, поезд останавливался на ст. Сары-голь — это была конечная станция. Мы взяли извозчика: 4-местную коляску — и поехали в город в гостиницу. [...] Весь воздух был напоен запахом акаций. А утром, выйдя из номера на балкон «Европейской» гостиницы, этот по существу убогий, вид Феодосии, с низкими и пологими серыми холмами, показался мне грандиозным и блестящим. В Феодосии только что начиналась постройка порта. И это были последние моменты, которые доживала старая, действительно прекрасная Феодосия».

Коктебель, куда вместе с встретившим их Тешем Волошины отправились в тот же день, показался Максу не столь привлекательным. «...Я искал в Коктебеле „общих мест" юга, а их тут необычайно мало,— вспоминал поэт позднее.— Первое лето я видел только скупость и скудость природы и красок». Перед ним лежала пустынная прибрежная долина, почти без растительности (врал путеводитель!): лишь редкие кусты лоха, дрок, полынь. Вдоль шоссе, направо — неказистые домики болгарской деревни; ближе к морю — трехвершинный силуэт Карадага. Налево — невысокие голые холмы, вытянувшиеся к морю и оторачивающие бухту с востока. Были тут и «простор», и «свет», и море, о которых юноша так мечтал,— но оказалось, что за годы отрочества он слишком привык «к лесистому пейзажу окрестностей Москвы» и лишь в нем находил живописность. Лишь к концу лета, спускаясь со Святой горы, Волошин заметил «в сторону моря, сквозь деревья, уединенную башню» скалы Сфинкс, склоны ущелья Гяурбах и «скалистую волну хребта мыса Карадаг». Так он открыл для себя новый «фантастический и романтический Коктебель». Но эта часть древнего полуразрушенного вулкана была «слишком рискованной и опасной» местностью для прогулок в одиночестве, а спутника «для хождения и карабкания по горам» у него тогда не было.

"Пройдемте по миру, как дети..."

Пройдемте по миру, как дети,
Полюбим шуршанье осок,
И терпкость прошедших столетий,
И едкого знания сок.

Таинственный рой сновидений
Овеял расцвет наших дней.
Ребенок — непризнанный гений
Средь буднично-серых людей.

М. Волошин, до 17 декабря 1903 г.

"Я люблю усталый шелест..."

Я люблю усталый шелест
Старых писем, дальних слов...
В них есть запах, в них есть прелесть
Умирающих цветов.

Я люблю узорный почерк -
В нем есть шорох трав сухих.
Быстрых букв знакомый очерк
Тихо шепчет грустный стих.

Мне так близко обаянье
Их усталой красоты...
Это дерева Познанья
Облетевшие цветы.

Максимилиан Волошин, 1904 г.

"И будут огоньками роз..."

И будут огоньками роз
Цвести шиповники, алея,
И под ногами млеть откос
Лиловым запахом шалфея,
А в глубине мерцать залив
Чешуйным блеском хлябей сонных,
В седой оправе пенных грив
И в рыжей раме гор сожженных.
И ты с приподнятой рукой,
Не отрывая взгляд от взморья,
Пойдешь вечернею тропой
С молитвенного плоскогорья...
Минуешь овчий кошт, овраг...
Тебя проводят до ограды
Коров задумчивые взгляды
И грустные глаза собак.
Крылом зубчатым вырастая,
Коснется моря тень вершин,
И ты возникнешь, млея, тая,
В полынном сумраке долин.

Макс Волошин, 14 июня 1913 г.

© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.