Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ — ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ — ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 35
РОЖДЕНИЕ СЫНА
начало::02::03::04::05::06::07::08::09::окончание::содержание

Летний день. Солянка (см. Примечание №1). Белые корпуса воспитательного дома, построенного Екатериной. Линия зеленых деревьев. Борис ведет меня под руку. Мне уже тяжело ходить. Драконна узнавала. Из известных докторов этой специальности не уехал на лето только один Холмогоров (см. Примечание №2).

— «Воспитательный дом» — это звучит не почтенно, — говорит Борис.
— Да, но тут есть платное отделение, и я заранее сняла комнату. Чтоб быть уверенной, если что-нибудь вдруг начнется — сразу ехать туда. Там всегда дежурят доктора.
— Вы в этом уверены?

Мы входили в глубокую нишу ворот.

— На монастырь здесь похоже, правда? Тишина, чистота и строгость.
— По-моему, похоже скорее на военный плац при Аракчееве! — отвечал Борис, пропуская меня вперед, в дверь, нам указанную. Мы входили в особый мир. Толщина стен — амбразуры — строгая высота окон, строгая государственная старина, восемнадцатый век.

Узнав, что ребенок лежит нормально, я попросила Холмогорова присутствовать на моих родах. Затем мы с Борисом пошли в контору, где уплатили за отдельную комнату на месяц вперед. О мнении доктора я Борису, разумеется, не сказала.

— И теперь вы будете носить еще три месяца! — шутливо поддразнивал Борис.
— С тем условием, Боря, чтобы половину времени носили вы! А Лев Толстой говорил, что природа должна была распорядиться, чтобы носила и рождала женщина, а кормил бы мужчина!
— Э, — сказал Борис, — дудки! Вы хотите меня сделать птицей? У птиц...
— У Мензбира (см. Примечание №3), да? И вы сейчас пойдете про сантиметры от кончика клюва до кончика хвоста?.. Боря! Смотрите, продается новый выпуск Ната Пинкертона! Дорогого Ната, который днем и ночью видит сны, что он — Холмс... А на другом углу — глаза разгорались: продают сливы! Синие, как у Добротворских!
— Мы возьмем очень много, вы понесете в двух руках по гигантскому пакету!
— А третьей рукой буду вести вас?!
— Боря, это свинство: один пакет — для еды, другой — для варенья! Я же сварила только два пуда еще...

После ухищрений мы двигаемся от лотошника — я с солидным пакетом, Борис — с двумя пакетами-великанами: один — кистью руки, другой — углом согнутой руки (той же) и подбородком. Второй рукой он ведет меня.

— Пять пудов варенья! Они съели его к Рождеству и должны были ползимы...
— Боря, завтра мы отпускаем Устюшу, и я буду делать желе из вина с узором из винограда внутри или — пудинг с сабайоном (см. Примечание №4)! Что лучше?
— Пудинг. Джентльмен вкушает только пудинг!
— Надо завтра купить цукатов. Изюм есть.

...И когда, по уходе Устюши, мы остались вдвоем, кроме собаки, началась жизнь по Джерому К. Джерому (см. Примечание №5): люди и собака на равных ролях, и дом стал подниматься, как волшебное тесто пудинга по Молоховцу, в праздничных запахах горячих цукатов, распаренного изюма, кипящих в меду орехов, взбитых желтков, вина — корицы — коринки, ванили («Перцу!» — сказал Борис.). В желтом тазу кипели сливы в сиропе.

Пудинг плавился в духовке и, изнемогая, благоухал ароматами Шларафенланда (см. Примечание №6). Мы, усталые и возбужденные предвкушеньем, смотрели по Молоховцу на часы. Но возбужденнее всех был щенок. (Как мы не залили его сладкими снадобьями?) Он носился — нюхал — прыгал, старался лизнуть, как не опрокинул то, что мы несли в мисках, где толкли, сбивали, мешали мечты Елены Молоховец? Но вот стрелка часов указала конец трудов. Сейчас начнется торжество поглощения!

Примечание №1: Солянка. Белые корпуса воспитатель-ного дома, построенного Екатериной. — Речь идет о городской усадьбе XVIII в. (ул. Солянка, № 12), где было и родовое отделение при Воспитательном доме с платными одноместными номерами-палатами. Здесь в 1917 г. МЦ родила вторую дочь Ирину.

Примечание №2: Холмогоров Сергей Семенович (1874—1952) — доктор медицины, приват-доцент Импера-торского московского университета. Директор родовспомо-гательного заве-дения в Москве.

Примечание №3: У Мензбира, да? — Мензбир Михаил Александрович (1855—1935), ученый-зоолог, профессор, академик АН СССР. Речь идет о книге «Птицы России» в 2 т. (М., 1893—1895).

Примечание №4: Сабайон — подливка из взбитых с сахаром яичных желтков, вина и пряностей.

Примечание №5: …остались вдвоем, кроме собаки, началась жизнь по Джерому К. Джерому… — Обыгрывается название известной комической повести этого английского писателя «Трое в лодке, не считая собаки».

Примечание №6: Шларафенланд — немецкая сказочная страна, где надо только лежать, открыв рот, а маленькие птички в своих клювиках будут приноситьвкусную еду и класть ее прямо в рот.

Примечания из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"