Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ — ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ — ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 43
СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ. ДАЧА В КРАСКОВЕ. ВСТРЕЧА С ОТЦОМ. БЕДА С МИРОНОВЫМ. ОТЪЕЗД В МОСКВУ. У ДРАКОННЫ. В ЛОСИНООСТРОВСКОМ
начало::02::03::04::05::06::07::08::окончание::содержание

Марина не знала Колю Миронова. Она знала Бориса и находила, что мой уход от него — неоправдан.

— Вы же не хотите такой второй смерти, как того его друга? — говорила она. — Вы послушали моего совета весной, Ася, после прихода к вам отца Бобылева? И ваш Миронов уехал. И это было хорошо, что уехал, зачем же начинать все сначала?

Она смотрела на меня своими недоверчивыми зеленоватыми глазами в оправе темных век и темной тени под ними. Ее пышные, темные с серебринками, разбросанные в беспорядочном напуске волосы были все те же, что в мои четырнадцать лет, и голос с чуть запинающимися, словно всегда сомневающимися интонациями был тот же.

Приведи я Драконне Миронова — она, может быть, всплеснула бы руками и от волненья радости за меня, зардевшись своим прелестным румянцем, женским и материнским, сказала бы, что вот, наконец, человек, который поймет, сумеет, но Миронова не было. И я не сумела о нем рассказать, как и сейчас не умею! Даже то, что я звала его не именем в себе, а вот именно этим словом вроде «Мироныч» (героический спасатель заточенного Иоанна Антоновича), бывшим мне непонятно, необъяснимо драгоценным, родным, ей казалось, наоборот, признаком чего-то внешнего и случайного.

И я ушла в еще большее одиночество, чем до прихода к ней.

Были жаркие дни. В Москве пахло яблоками, сливами у лотков и масляной краской у домов, которые красили и строили. С лесов пели «Дубинушку», и вспоминался почему-то Багров, убивший Столыпина (см. Примечание №5), слова о его казни в газетах: «Тело провисело неподвижно в течение пятнадцати минут». Звонили ко всенощной. Были длинные вечерние лучи. Где была Галочка? Аня Калин... Эллис со своим доктором Штейнером!? Марина молчала — значит, собирается ехать. Хоть бы скорей!

Одна Марина поймет меня! Она, как и я, знает и Бориса, и Миронова, ей ничего не надо объяснять. Она так хотела мне счастья весной после гибели Бобылева и ухода куда-то Бориса, она так не соглашалась с отъездом Миронова, так радовалась за меня и него!..

Соня звала меня к телефону. Голос Драконны:

— Ася, мне надо вас видеть. Вы непременно придете? Ну смотрите же! Я вас жду! Но если вы обманете...

Андрюша сладко спал, разбросав ручки, полуоткрыв пухлый рот. Вздохнув, я пошла в переднюю. Мне не хотелось никуда идти. В синей гостиной Лидии Александровны было уютно, празднично и знакомо, и я оживилась сознанием, что меня зовут, я нужна. Драконна глядела на меня испытующими глазами.

— Ну что же, — сказала она, — вы поняли, что не имеете права оставить его? Вы-вы-вы же знали, какой это человек, все трудности его — не боялись? Рискнули жизнью ради его ребенка! А теперь, когда у вас такой прелестный сын, вы вдруг заявляете, что должны быть одна каких-то три нелепых месяца оттого, что у него трудный отец? Вы-вы-вы — такая сильная, вы оставляете человека, которому вы (пауза и, неуверенно) — нужны? — И собрав себя, таинственноугрожающе:

— На это вы не имеете права! И я вам сейчас скажу, что вы должны сделать!

Она увлеченно и патетично встала, открыла дверь, и из нее, вслед за ней, вышел Борис, смущенный и милый, каким он умел быть. Он глядел на меня. Драконна соединяла наши руки. (Он ли пришел к ней, чтобы вновь… она ли его увлекла, как хотела увлечь меня?) Она сияла, несла шампанское, подымавшееся через бокалы. Я молча пила свой.

Примечание №5:

…Багров, убивший Столыпина… — Имеется в виду убийство российского премьер-министра П. А. Столыпина в Киевском оперном театре 1 сентября 1911 г.

Примечание из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

"...Господи! Если гордец, такой, как Борис, пришел к Лидии Александровне и ждал, хотел свиданья, если он, без меня прожив — неделю? — пришел — то... есть ли у меня право хотеть свободы, исчезнуть, отдыхать, возвращаться в — себя?

Значит, нет у меня этого права... Значит, мое освобождение — сон...

На другой день мы поехали с Борисом в Вифанию (близ Троице-Сергиево) — чтобы устроиться где-то в природе — нельзя было Андрюшу держать в городе.

Совет поселиться близ Троице-Сергиево был дан Драконной или Лидией Дмитриевной?

Мы ехали по железной дороге, оживление Бориса спасало, он вел себя как обычно, спорил по мелочам, и я утаивала вздох...".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"