«Неумолимая машина рока добралась и до меня»
начало::02::03::04::окончание::список публикаций
к 86-ой годовщине со дня рождения Георгия Эфрона

Учеба в Литинституте

А уже 26 ноября 1943 года Мур был зачислен на факультет прозы Литературного института. В небольшой литинститутской папке сохранилось несколько литературных произведений Мура. Они написаны от руки на разнокалиберных листках: «Записки сумасшедшего», маленькая повесть; «Однажды осенью», рассказ; «Из записок Парижанина». В «Записках Парижанина» Георгий рассказывает о молодом одиноком человеке, разочарованном в жизни. Он бродит по Парижу, пьет перно, заводит случайные знакомства, ведет случайные разговоры. «Метрополитен не стерпел и – в который раз! – его стошнило толпой, стремительно рвущейся наверх, к выходу. Вместе с ней, я очутился на поверхности земли…» Так писал Мур.

«И Ж. Ромэн, и Дюамель, и Селин тоже были солдатами…»

Проучился Георгий в Литературном институте чуть более трех месяцев. Но брони Литературный институт не давал, и 1 марта 1944 года Георгий Эфрон был мобилизован. После обучения в запасном полку в подмосковном Алабине он в конце мая 1944 года в составе маршевой роты отбыл на Западный фронт. В последнем письме, посланном с Белорусского фронта, Георгий Эфрон писал: «История повторяется: и Ж. Ромэн, и Дюамель, и Селин тоже были солдатами…», — и жалел, что не был в Москве на юбилеях Римского-Корсакова и Чехова.

Печально, но для него история не повторилась. Георгий пал в бою за деревню Друйка в Белоруссии 7 июля 1944 года. В книге учета полка есть запись: «Красноармеец Георгий Эфрон убыл в медсанбат по ранению. 7.7.44». В этом медсанбате скорей всего он и умер от тяжелых ран. По данным сайта Объединенной Базы Данных «Мемориал» Министерства обороны РФ рядовой Георгий Эфрон захоронен 9 июля 1944 года в братской могиле г. Браслава Витебской области. Туда перенесен из деревни Струневщина. До сих пор в деревне Струневщина находится памятник на символической могиле Георгию Эфрону.

Георгий погиб так, как его безымянный ровесник из стихотворения А. Твардовского «Я убит подо Ржевом»:

…Я не помню разрыва, / Я не видел той вспышки.
Словно в пропасть с обрыва, / И ни дна, ни покрышки.
И во всем этом мире / До скончания дней
Ни петлички, ни лычки / С гимнастерки моей.

Автор – научный сотрудник феодосийского музея Марины и Анастасии Цветаевых Утробина Марина Николаевна. Статья опубликована в газете «Победа» № 16 от 10. 02. 2011 г. и в издании «Литературная газета+ Курьер Культуры: Крым-Севастополь, № 4 (79) от 25 февраля — 10 марта 2011 г.

Георгий Эфрон. 1941 г.

"Я же всегда хватался за настоящее, но в последние времена это настоящее стало сопротивляться, и прошлое начало наступление. И в том, что у каждого из членов нашей семьи преобладала одна из этих трех величин — в ущерб другим, в этом-то наша трагедия и причина нашей уязвимости, наших несчастий. У всех нас отсутствовала единая мера, которая бы измеряла явления всех трех величин. Вполне возможно, что такой меры вообще не существует, но мы это отсутствие осознали с особой силой".

Из письма Г. С. Эфрона к С. Д. Гуревичу от 8 января 1943 года из Ташкента.

© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.