![]() |
![]() |
|
Максимилиан Волошин — Хронология 1928 9 января. М. А. и М. С. Волошины приезжают в Харьков. 26 января. Приезжает на лечение в Кисловодск. Февраль — март. Находится на лечении в санатории ЦКУБУ им. А. М. Горького. Общается с В. А. Меркурьевой, В. И. Поповым, Ю. Н. Тюлиным. Март. Акварели М. А. Волошина на выставке «Помощь Крыму» в Ленинграде. 17 марта. Выезжает в Новороссийск. Знакомство с Е. Я. Архипповым. 20 марта. Выезжает из Новороссийска в Крым. 23 марта. Приезжает в Коктебель. 1 Апрель. Принимается в члены Всероссийского Союза писателей. 16 июня. Стихотворение «Весь жемчужный окоем...». Лето. В Доме жили: Ю. С. Беклемишев, А. И. Белецкий, А. Г. и Н. А. Габричевские, Р. М. Гинцбург, М. М. Зайцев, В. К. Звягинцева, Вс. М. Зуммер, Рюрик Ивнев (Михаил Александрович Ковалев), К. В. Кандауров, Е. Л. Ланн, С. И. Лобанов, 3. П. Лодий, А. Т. Матвеев, Е. А. Невская, Ю. Л. Оболенская, Л. Е. Остроумов, А. М. Пешковский, А. В. Потоцкий, В. А. Рождественский, М. Н. Розанов, Л. В. Руднев, С. М. Соловьев, Ю. Н. Тюлин, Г. А. Шенгели, В. Д. и С. В. Шервинские — всего 625 человек. В Коктебеле В. В. Вересаев. Конец августа. Конкурс французских баллад. Конец сентября. Избирается членом Общества им. К. К. Костанди в Одессе. Декабрь. Неделя в Феодосии. Весь год пишет акварели. Принимает участие в выставках в Одессе, Севастополе, Феодосии.
|
Когда для меня еще была возможность печататься... у меня были свои критерии и наметан взгляд. Но вот уже 16 лет, как я живу вне этого. Я вижу мало стихов и выбираю из них только немногие для своей интимной потребности. С этими отдельными строфами, а иногда строчками, я не расстаюсь и читаю их постоянно и друзьям, и про себя. Из письма М. Волошина к М. Семенову-Тян-Шанскому от 2 декабря 1927 г. Последняя попытка создания живописной школы была сделана в Барбизоне, и кто знает, может быть, в Крыму, в Феодосии, в лице двух мастеров, Богаевского и Волошина, мы имеем основателей новой группы художников. Николай Барсамов. Одно из жизненных призваний Макса было сводить людей, творить встречи и судьбы. Бескорыстно, ибо случалось, что двое, им сведенные, скоро и надолго забывали его. К его собственному определению себя как коробейника идей могу прибавить и коробейника друзей. Убедившись сейчас, за жизнь, как люди на друзей скупы (почти как на деньги: убудет! Мне меньше останется!), насколько все и всех хотят для себя, ничего для другого, насколько страх потерять в людях сильнее радости дать, не могу не настаивать на этом рожденном Максином свойстве: щедрости на самое дорогое, прямо обратной ревности. Люди, как Плюшкин ржавый гвоздь, и самого завалящего знакомого от глаз — а вдруг в хозяйстве пригодится? Да, ревности в нем не было никакой — никогда, кроме рвения к богатству ближнего — бывшего всегда. Он так же давал, как другие берут. С жадностью. Давал, как отдавал. Он и свой коктебельский дом, таким трудом добытый, так выколоченный, такой заслуженный, такой его по духовному праву, кровный, внутренне свой, как бы с ним сорожденный, похожий на него больше, чем его гипсовый слепок,— не ощущал своим, физически своим. Марина Цветаева. «Живое о живом» |
||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна) |
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||