Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ — ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ — ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 3
МАРИНИНА КОМНАТА. «ВЕЧЕРНИЙ АЛЬБОМ». МАКС ВОЛОШИН
начало::02::03::04::05::окончание::содержание

Позже Марина рассказала мне о своей дружбе с Максом Волошиным.

– Какой это необычайный человек, если б ты знала, Ася! Совершенно ни на кого не похожий, он относится к человеку совершенно иначе, чем все, он не хочет себе ничего, – и ясно, что друг на всю жизнь: он все понимает, он дружит со всем миром, ему ничто не кажется странным, все во мне ему – почти без рассказа! – понятно, он ничего не оспоривает, ничему не учит, он просто радуется человеку. Какой отдых с ним! И он любит Францию, как я!..

Он любит это место свое, Коктебель, больше всего на свете, хоть очень много путешествовал. Он – художник. Мы поедем туда.

– А папа позволит?
– Конечно, позволит. Макса все знают, папа о нем легко справится. И там его мать. И вообще он другой, чем все. Разве ты не видишь?
– Вижу, конечно. Поедешь?
– Поеду.

Но раньше мне хочется в пушкинские места в Крым. В Гурзуф. Андрей мне вчера сказал, что с Тарусой у нас, увы, кончено! Коварство: объявили торги на дачу. Петров, земский начальник, смеясь над ними, сказал Андрею, что не пойдет на торги, отговорил Андрея. А на другой день пошел – и купил дачу! Где мы столько лет жили, столько раз хотели ее купить у города.

– Я больше никогда не поеду в Тарусу. А ты?

Так сама жизнь подарила нам Коктебель – в год, когда отняла Тарусу.

– И знаешь, – сказала Марина, – я не буду кончать этот никчемный восьмой. Он ведь только педагогический… А я педагогом ни за что не буду. Я папе говорила. И может быть, я раньше тебя поеду в Гурзуф, а оттуда – съедемся в Коктебеле.

Так мы – в душе – и решили, а пока Марина продолжала учиться, и по-прежнему мы ходили вдвоем на переменах, любуясь Таней Тургеневой, Ниной Мурзо и маленькими дочерьми историка Дживелегова, двумя ослепительной красоты сестрами.

"...Иногда с Валей Карловой я ходила в синематограф, где играл на виолончели Флор Бакович. Его звали «Фрол», сказала мне Валя Карлова, но «Флор» ему куда больше шло, и была только умна и естественна сделанная им перестановка букв. Флор Бакович — любимый ученик профессора Брандукова, тот подарил ему свою виолончель. Флор беден и играет в оркестре в фойе синематографа в проезде Тверского бульвара («Унион»?). От Флора нельзя оторвать глаз. Тонкий, невысокого роста (прядь волос с его наклоненной к струнам головы падает на лоб), на нем коричневая бархатная куртка, узкое личико с привычно очаровывающей, чуть язвительной (от несчастий?) улыбкой. Взгляд карих глаз полыхает горечью и его красота — только взглянешь — отметает с души все имена и лица. Флор кланяется мне с отдаленной галантностью. Я ему нравлюсь, он расспрашивает обо мне Валю Карлову (они оба учились в Филармонии, в двух шагах от нашей с Мариной гимназии)...".

Из книги "Анастасия Цветаева
Воспоминания", изд. 2008 года