Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ — ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ — ЮНОСТЬ. МОСКВА. КРЫМ
ГЛАВА 29
СНОВА МОСКВА
начало::02::03::окончание::содержание

Драконна, казалось, подавляла вздох. Высокий, худой, с белокурой, высоко надо лбом мелко-вьющейся шевелюрой, молчаливый и ко многому иронический, Володя не отходил от нее. Шура, ее сын, на год моложе меня, жил с отцом и бабушкой на даче в Удельной.

Об Эллисе не было слышно. Об Асе Тургеневой — что она вся во власти Рудольфа Штейнера. Как и Андрей Белый. Кто-то сказал мне, что Таня Тургенева выходит замуж за Сергея Михайловича Соловьева (поэта, писателя, друга Толи Виноградова, племянника философа Владимира Соловьева и внука историка — Сергея).

Письма из Палермо шли, мне казалось, редко. Я готовилась к разговору с папой. Увиделась с Ниной Мурзо и ее братом Женей, с которым всегда так дружно и душевно разговаривали. И так нежен он был с сестрой, так рыцарственен, любовался ею и гордился. Их мать Евгения Александровна встретила меня так добро! Свиделась с Валей Карловой. Жорж Смирнов по-прежнему ухаживал за ней.

Наконец пришел день моего разговора с папой. (В Париже мне сделали на врачебный заказ корсет, плавным фасоном своим скрывавший мое положение. Я просто казалась немного полней.)

Открытие Музея близилось. Кончался Великий пост. Мы были вдвоем в столовой. Ласково, серьезно и малословно я сказала папе, что прошу его согласия и благословения на мой брак с Борисом. «Это необходимо, папа...» — сказала я. Поцеловала его и его руку. Он смутился, не ждав того. Позже Драконна сказала мне, что папа считает себя виноватым, что не сумел уберечь меня... Дорогой папа!..

Борис много раз упоминал о двух своих друзьях детства, с которыми вместе учился в седьмой гимназии — Борисе Бобылеве («Бобылике», см. Примечание №1) и Коле Миронове (Примечание №2). Первый из них должен был быть моим шафером. Второго в Москве не было.

Вторым шафером я хотела брата Андрея. Мы шли с ним вдвоем по денежным делам, возвращаясь из банка. Он, как и в начале зимы, удивлялся моему тупоумию насчет акций, ренты и банковых операций.

— Андрей, — сказала я, когда мы переходили площадь между розовым Страстным монастырем и памятником Пушкина, — скоро будет моя свадьба. Ты будешь моим шафером? Не удивляясь (ничему, как истинный джентльмен), Андрей ответил будничным тоном: — Это когда будет? На Красной горке (см. Примечание №3) — в воскресенье? Кажется, ничего такого... Наверное, смогу...

В условленный с папой день Борис был приглашен к нам. В гостиной состоялось знакомство папы с Борисом. Был чинный разговор. Борис был очень почтителен. Больше! В глазах его, через общий его с сестрой Марусей трухачевский холод, я уловила некую внезапную теплоту — первую вспышку Борисовой дальнейшей умиленности — папой. Говорили о том, как Борис намерен дальше учиться. О факультете его брата Николая.

Впрочем, папа, должно быть, догадывался о правде и раньше. В одном из писем мне за границу он писал о своем желании, чтобы я выбрала себе какой-нибудь предмет для изучения и выражал печаль о моем раннем «матримониальном
жаре». Я, так легко этот жар отдавшая горечью согласия на Борисов отъезд, тоже с печалью прочла эти слова папы. Но я не могла ему объяснить моего отношения к этим вопросам, мне самой так трудно постижимым. Ни рассказать ему о моем прошлом страхе перед физической связью, с таким трудом преодоленном.

Подходила Пасха. Мне шили платье — белый шелк, кружева валансьен, шлейф. С высокой талией, как во времена Первой империи.

И не было Марины, чтоб любоваться мной в платье ее, Наполеоновской эпохи. Платье шилось у преемницы известной Ламановой (Примечание №4), искусной и фешенебельной дамы. Я ездила на примерку с Александрой Олимпиевной, суетившейся и переживающей все с ей присущим ироническим жаром.

Примечание № 1:

Бобылев Борис Сергеевич (1892—1913) — студент химического факультета Московского университета.

Примечание № 2:

Миронов Николай Николаевич (1893—1951), служил в 15-м гренадерском тифлисском полку. О нем пишет АЦ и в романе Аmor (с. 118—126, 320—322). Также см. о нем в предисловии к публикации Ст. Айдиняна: АЦ. Николай Миронов / Новый мир. 1995. № 6. С.146—160.

Примечание № 3:

Воскресенье на Фоминой неделе.

Примечание № 4:

Ламанова Надежда Петровна (1861—1941) — российский художник-модельер. Автор рациональных форм бытового костюма. В частности, ею сделаны костюмы к спектаклям МХАТа и других театров, к фильмам «Аэлита» (1924), «Александр Невский» (1938) и др.

Примечания из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

"...Пасха. Весна, ранняя. Думается, я виделась с Марусей, сестрой Бори. Встреч не помню, но знаю свое теплое, нежное чувство к ней. И она любила меня...".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"