«…Божий праведник мой прекрасный, Свете тихий моей души» :: начало :: окончание :: список публикаций
К 90-летию со дня завершения М. И. Цветаевой поэтического реквиема А. Блоку
 

Марина Цветаева и Александр Блок… Александр Блок и Марина Цветаева… Два имени, два Поэта с большой буквы…Что их роднило, было ли между ними что-то общее? Почему Марина Цветаева посвятила Блоку целый цикл своих стихотворений, почему так тяжело пережила его кончину? Для творчества Блока в целом характерно парадоксальное сочетание мистического и бытового, отрешенного от мира и повседневного. Это — отличительная особенность его психической организации и, как следствие, его собственного, Блоковского символизма. Особенно характерным в этой связи выглядит ставшее хрестоматийным стихотворение «Незнакомка», где мы видим сопоставление реальной жизни и мира Прекрасной Дамы. Блок был крайне чувствителен к повседневным впечатлениям и звукам окружавшего его мира. В этом смысле он был поэтом без кожи.

…А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino veritas!» кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне…

В преддверии революции в произведениях А. Блока – пронзительная тоска, пронзительная любовь к Родине. В одном из стихотворений, вошедших в цикл «Родина» под названием «На поле Куликовом», особенно ярко, страстно выражены эти чувства:

… О Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!..
…………………………………………….
И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль…

Поначалу и Февральскую и Октябрьскую революцию Блок воспринял с полной поддержкой и даже с восторгом, которого, впрочем, хватило чуть более на один тяжелый 1918-ый.  Октябрьскую революцию Блок пытался осмыслить не только в публицистике, но и в своей не похожей на все предыдущее творчество поэме «Двенадцать». Это яркое и в целом недопонятое произведение стоит особняком в русской литературе и вызывало споры в течение всего XX века. Однако, после всплеска января 1918 года, когда и были одновременно созданы поэмы «Двенадцать» и «Скифы», Блок совсем перестал писать стихи и на все вопросы о своем молчании отвечал: «Все звуки прекратились… Разве вы не слышите, что никаких звуков нет?».

Суровая решимость быть на стороне революционного народа далась ему нелегко. Слишком многим он был связан с уходящим обществом. Он незыблемо верит в благородство и величие народа, творящего свою волю в социальной революции. Вот почему в конце поэмы «Двенадцать» возникает Христос. Он возникает как нравственная санкция на развертывающиеся события, как помощь. Мужественная совесть Блока, а ею он был перегружен до предела, не позволяла ему оставаться в стороне от народа, а для этого, прежде всего, надо было любить свой народ, свою родину. Прислушаемся к суровой правоте Блока: «Жить стоит только так, чтобы предъявлять безмерные требования к жизни: все или ничего; ждать нежданного; верить не в то, чего нет на свете, а в то, что должно быть на свете. Пусть сейчас этого нет и долго не будет. Но жизнь отдаст нам это, ибо она – прекрасна».

В феврале 1919 года Блок был арестован петроградской Комиссией. Его подозревали в участии в антисоветском заговоре. Через день, после двух долгих допросов Блока все же освободили: за него вступился Луначарский. Переосмысление революционных событий и судьбы России сопровождалось для Блока глубоким творческим кризисом, депрессией и прогрессирующей болезнью, поэтому эти полтора дня тюрьмы надломили его.

Двадцатый век… Еще бездомней,
Еще страшнее жизни мгла…

Что же касается Марины Цветаевой — она Октябрьскую революцию Цветаева восприняла как катастрофу, грозящую гибелью России. Кроме этого последовал ряд трагедий, как в ее жизни, так и в жизни людей, составлявших гордость России: расстрел царской семьи, смерть от голода младшей дочери Ирины, самоубийство Стаховича, расстрел Николая Гумилева, гнетущая неизвестность о судьбе мужа, гибель от болезни и голода Александра Блока. Все эти пережитые ею смерти за три послереволюционных года оказались подтверждением самых худших ее предчувствий. Смерть Блока – в особенности, потому что она относила его к бессмертным. Именно историческое чутье Марины Цветаевой, жившей вне политики и ею не интересовавшейся, такой сторонний взгляд давал возможность трезво оценить реальность.

Идет по луговинам лития.
Таинственная книга бытия
Российского – где судьбы мира скрыты –
Дочитана и наглухо закрыта.
И рыщет ветер, рыщет по степи:
-Россия! – Мученица! – С миром – спи!

окончание

© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.