 |
 |
|
Маврикий Минц в
судьбе А. И. Цветаевой Анастасия была счастлива, нося под сердцем ребенка от своего любимого Морека – так она называла Маврикия Александровича. Счастлива, несмотря на понимание невозможности их официального брака: он еврей, он не может креститься, у него ветхозаветная мать, она не позволит… Счастлива, несмотря на дикий страх, сжимавший сердце: а вдруг его возьмут на фронт, его, «…самого удивительного человека на побегушках у царских прапорщиков и подпоручиков (потому что они – русские, малограмотные, а он – с тремя высшими образованиями, еврей)…». Но все озарялось светом, переставало быть мрачным, когда возвращался со службы ее Морек — бодрой легкой походкой, из-под тяжелых век сияют светлые застенчивые глаза, губы под темно-рыжей полоской усов дрожат в сдерживаемой улыбке, небольшая рука крепко и нежно сжимает Асину. «Мавлиха, Мавлиха!» — добавляет в общую копилку радости свою долю маленький Андрюша, успевший привязаться и полюбить отчима. Иначе и быть не могло: Маврикий Александрович искренне, нежно любил мальчика, и ребенок чувствовал эту любовь. Был такой случай: в августе 16-го года Андрюше исполнилось четыре года. Приехавший в Александров Борис, его отец, предложил мальчику самому выбрать себе подарок. Андрюша, только что прочитавший пушкинскую «Сказку о царе Салтане» и вспомнивший приключения князя Гвидона, попросил отца покатать его в бочке по «морю-окияну». И вот двое взрослых мужчин, Борис и Маврикий, законопатили в комнате пол и нижнюю часть стен, натаскали ведрами из колодца в эту комнату воду, сколотили из досок легкое подобие плота и долго катали ребенка по «волнам моря-окияна»! Но не всегда так безоблачно и ясно было в отношениях Анастасии и Маврикия. 1916-й год принес смуту, душевные волнения, сердечные страдания. В жизни Аси снова появился Николай Миронов, давно и страстно любивший ее. Его чувство и раньше находило отклик в сердце Анастасии. А сейчас он готовился к отправке на фронт. Он писал письма и раньше, письма были нежны, заботливы, полны любви… Анастасия не могла их скрывать от Маврикия, и они причиняли ему большую боль. А после затянувшегося на несколько дней в Москве свидания Аси и Николая перед его отъездом на фронт, что-то случилось с совершенно здоровым сердцем Маврикия… Медленно приходило к Анастасии понимание своей вины, осуждение себя, споры с собой. Но ни одного слова неприязни к сопернику со стороны Минца, ни упрека – Асе. И в этом ангельском терпении и заботливости она понемногу возвращалась к нему и в себя… За две недели до родов Анастасия перебралась в Москву. Вместо нее в Александрове поселилась Марина с Алей. Андрюша был с ними. Ася ждала дочь, уже и имя было выбрано – Ирина, и приданое вышивалось и украшалось розовым. Но… 25 июня 1916 года у Анастасии родился сын Алеша и лег во все розовое, девическое. Он был менее красив, чем Андрюша, но унаследовал от отца нечеловеческую доброту и кротчайший характер: он почти не плакал, засыпал без укачивания. А главное — Андрюша нежно полюбил своего младшего братика. Вскоре после рождения Алеши вышла вторая книга Анастасии Цветаевой «Дым, дым и дым». Жизнь продолжалась в тихом Александрове. Здесь только издали слышались солдатские песни с проходивших на фронт поездов, не было маршевых рот, а была родная русская природа… Асе запомнилась ранняя осень того года, когда к ней часто приезжала Марина, томясь второй беременностью и тревогой за мужа: Сергей Эфрон ушел на фронт братом милосердия. Второй ребенок был вроде бы и не ко времени, но аборта не хотела, а только тяжело и грустно переносила беременность. И лучше всего ей отдыхалось в обществе все понимавшей сестры и ее чудного, тоже все понимавшего, мужа Маврикия, в тихом городке вместо Москвы. Шли редкие письма с фронта от Бориса. Воспоминания о Миронове гнездились где-то очень глубоко в душе, переписки не было. начало :: окончание :: список публикаци. |
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна) |
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||
