Биография Марины Ивановны Цветаевой (Анна Саакянц, 1991)
Вытеснение малого жанра поэзии большими :: вперёд :: назад :: к содержанию

Одновременно со стихами шла работа над крупными произведениями — "Поэмой Горы", "Поэмой Конца", трагедией "Тезей" и поэмой "Крысолов". Так постепенно началось вытеснение малого жанра цветаевской поэзии большими. Поэту как бы тесно в границах лирического стихотворения. Свою заветную идею — о том, что любовь — это всегда и непременно — вначале громада, глыба, лавина страстей, обрушивающихся на человека, а потом — так же неизбежно — расставание, разрыв,— Цветаева воплотила в "Поэме Горы" и "Поэме Конца", давно уже ставших хрестоматийной принадлежностью почти всякого цветаевского сборника. Трагедия "Тезей" (впоследствии названная "Ариадна")— не столько драматическое произведение, сколько поэма в диалогах,— переводит мысль поэта в более психологический план. Земную женщину — Ариадну — любят одновременно смертный (Тезей) и божество (Дионис, или Вакх), который возносит ее на небо. Цветаева трактует античный миф так, словно речь идет о чувствах живых людей. Что это: предательство Тезея или, напротив, его благородство? — ведь он добровольно уступает свою возлюбленную Вакху; сила в этом его или слабость? несовершенство земной любви ("о, как мало и плохо любят!") или высший долг? — таков нераспутываемый Гордиев узел противоречивых страстей человеческих.

1 февраля 1925 года у Цветаевой родился давно желанный сын Георгий — в семье его будут называть Мур. Спустя месяц Цветаева начала писать свое последнее в Чехословакии произведение — поэму "Крысолов", восходящую к средневековой легенде о флейтисте из Гаммельна, который своей музыкой заманил всех крыс города и утопил их в реке, а когда не получил обещанной платы, тою же флейтой выманил из домов гаммельнских детей, увел на гору, и она, разверзшись, поглотила их.  У Цветаевой Крысолов-флейтист — олицетворение Поэзии; крысы — отъевшиеся мещане, многие из которых в прошлом — храбрые бунтари; гаммельнцы — ожиревшие, жадные бюргеры; все они вместе олицетворяют омерзительный, убивающий души быт. "Быт не держит слово Поэзии (бургомистр отказывается от обещания отдать свою дочь флейтисту,— А. С.), "Поэзия мстит" — таков замысел. И музыкант уводит под свою дивную музыку детей и топит в озере, даруя им рай — вечное блаженство; "В царстве моем — ни тюрем, ни боен, — Одно ледяное! Одно голубое!.. Ни расовой розни, ни Гусовой казни, Ни детских, болезней, ни детских боязней: Синь. Лето красно. И — время — на всё...". Последние строки поэмы:

Окончила Цветаева поэму уже после отъезда из Чехии. И, наконец, в Чехии Цветаева написала две большие статьи: "Кедр (Апология)" — на книгу своего старого друга С. М. Волконского "Родина" — и "Герой труда" — на кончину В. Я. Брюсова. В этих вещах она выявила свой дар прозаика.

Малоизвестные детские фотографии сына Марины Цветаевой — Георгия Эфрона,
отосланные Цветаевой из Франции чешской приятельнице Анне Тесковой.

Остров

Остров есть. Толчком подземным
Выхвачен у Нереид.
Девственник. Еще никем не
Выслежен и не открыт.

Папоротником бьет и в пене
Прячется. — Маршрут? Тариф?
Знаю лишь: еще нигде не
Числится, кроме твоих

Глаз Колумбовых. Две пальмы:
Явственно! — Пропали. — Взмах
Кондора...
(В вагоне спальном
- Полноте! — об островах!)

Час, а может быть — неделя
Плаванья (упрусь — так год!)
Знаю лишь: еще нигде не
Числится, кроме широт

Будущего...

5 июля 1924 г.

Приметы

Точно гору несла в подоле -
Всего тела боль!
Я любовь узнаю по боли
Всего тела вдоль.

Точно поле во мне разъяли
Для любой грозы.
Я любовь узнаю по дали
Всех и вся вблизи.

Точно нору во мне прорыли
До основ, где смоль.
Я любовь узнаю по жиле,
Всего тела вдоль

Cтонущей. Сквозняком как гривой
Овеваясь гунн:
Я любовь узнаю по срыву
Самых верных струн

Горловых, — горловых ущелий
Ржавь, живая соль.
Я любовь узнаю по щели,
Нет! — по трели
Всего тела вдоль!

29 ноября 1924 г.

© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.