 |
 |
|
Биография Марины Ивановны Цветаевой (Анна Саакянц, 1991)
Жизнь в Чехии длилась три с небольшим года. Горние Мокропсы, Прага, Иловищи, Дольние Мокропсы, Вшеноры — такова карта скитаний семьи в поисках более дешевого жилья, где первобытность условий была обратно пропорциональна плате. Бедность, тяжесть жизни внешней и сосредоточенность жизни внутренней — вот главное в положении Цветаевой, которая впервые за много лет обрела необходимое уединение. Она полюбила Прагу — "летейский город", с рыцарем Брунсвиком, "стерегущим реку — дней" — Влтаву у Карлова моста. Она сердцем ощутила, услышала "голос сирых и малых", "прокопченных" трудяг на заводской окраине, у заставы большого города. Прага вселяла вдохновение, словно живое существо,— да такою и воспринимала ее Цветаева; а жизнь в чешских деревнях позволила ей до самых недр души проникнуться природой — вечной, непреходящей, стоящей над всеми людскими несовершенствами, "земными низостями дней". Деревья! К вам иду!
Что в вашем веянье? В Чехии Марина Цветаева выросла в поэта, который в наши дни справедливо причислен к великим. Ее поэзия говорила о бессмертном творческом духе, ищущем и алчущем абсолюта в человеческих чувствах. Самой заветной цветаевской темой в то время стала философия и психология любви. Сама она, разумеется, знала, что такое нелюбовь, гнев, неприязнь. Но в ее романтике не было места таким категориям. Она писала о любви — это понятие было для нее бездонным. Все, что не вражда, ненависть или безразличие, составляло любовь, которая вбирала в себя бесчисленные оттенки переживаний. Отсюда "формула": "Пол и возраст не при чем",— озадачивающая тех, кто не умеет или не хочет вдуматься в эти, по существу, такие простые слова. Можно влюбиться в ребенка, в старуху, в дерево, в дом, в собаку, в героя романа, в собственную мечту — любовь тысячелика, а поэт, как считала Цветаева,— "утысячеренный человек". Изображение людских страстей достигали моментами у нее истинно шекспировской силы, а психологизм, пронзительное исследование чувств могли быть сравнимы с плутанием по лабиринту душ человеческих в романах Достоевского. Именно потому Цветаевой, как она утверждала, Достоевский в жизни "не понадобился". "Душа, не знающая меры..." Но здесь, на земле, "в мире мер", чувства осуществиться не могут; здесь люди при встречах "сшибаются лбом". Лишь в ином мире, в Небе Поэта, в мечтанном, совершенном мире, все умыслы должны сбыться... |
Пражский рыцарь Бледно — лицый (О найду ль в ней Клятвы, кольца... В воду пропуск Не устанем Крылья! В тину, - «С рокового мосту Сласть ли, грусть ли 27 сентября 1923 г. |
||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна) |
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||
