Биография Марины Ивановны Цветаевой (Анна Саакянц, 1991)
В подполье тайных интимных переживаний :: вперёд :: назад :: к содержанию

15 мая 1922 года Цветаева приехала в Берлин — недолговечный центр русского зарубежья. В то время там кипела литературная жизнь; существовало множество русских издательств; туда отправлялись не только эмигранты, но приезжали и советские писатели, отношения между Советской Россией и Германией были дружественными. Помог ей устроиться в русском пансионе Оренбург; вскоре она встретилась наконец с мужем, приехавшим из Праги. Цветаева пробыла в Берлине два с половиной месяца — очень напряженные и творчески, и человечески. Она успела написать больше двадцати стихотворений, совершенно непохожих на прежние и открывших новые черты ее лирического дарования. Эти стихи словно ушли в подполье тайных интимных переживаний, выраженных изощренно-зашифрованно!

Стихи говорили о быте любви тленной и бытии любви вечной, — не нова была тема, но она требовала совершенно иного выражения: "Помни закон: Здесь не владей! Чтобы потом — в Граде Друзей: В этом пустом, В этом крутом Небе мужском — Сплошь золотом— В мире, где реки вспять, На берегу—реки, В мнимую руку взять Мнимость другой руки..."

В Берлине тогда жили А. Ремизов, М. Горький, А. Толстой и Н. Крандиевская, приехали В. Ходасевич и Н. Берберова. Там произошла мимолетная встреча Цветаевой с Есениным — его она немного знала раньше, и очень теплая — с Андреем Белым, которому Марина Ивановна послужила недолгой, но верной опорой и успокоением в смятенности его "пленного духа". Наконец, в Берлине состоялась самая главная, хотя и заочная, эпистолярная встреча с Борисом Пастернаком, вдохновившая Цветаеву на рецензию-отзыв о его книге "Сестра моя — жизнь" и переросшая в долгую и горячую дружбу...

Берлин не был долгим пристанищем Цветаевой; решили ехать в Чехию, где учился муж и, главное, правительство Масарика выплачивало некоторым русским эмигрантам стипендию-пособие за счет золотого запаса, вывезенного в гражданскую войну из России. 1 августа 1922 г. Цветаева уже была в Праге.

Фасад дома Траутенауштрассе 9 в Берлине, бывшего пансиона Элизабет Шмидт,
где летом 1922 года жила Марина Цветаева.

«Здравствуй! Не стрела, не камень...»

Здравствуй! Не стрела, не камень:
Я! — Живейшая из жен:
Жизнь. Обеими руками
В твой невыспавшийся сон.

Дай! (На языке двуостром:
На! — Двуострота змеи!)
Всю меня в простоволосой
Радости моей прими!

Льни! — Сегодня день на шхуне,
- Льни! — на лыжах! — Льни! — льняной!
Я сегодня в новой шкуре:
Вызолоченной, седьмой!

- Мой! — и о каких наградах
Рай — когда в руках, у рта:
Жизнь: распахнутая радость
Поздороваться с утра!

25 июня 1922 г.

Берлину

Дождь убаюкивает боль.
Под ливни опускающихся ставень
Сплю. Вздрагивающих асфальтов вдоль
Копыта — как рукоплесканья.

Поздравствовалось — и слилось.
В оставленности златозарной
Над сказочнейшим из сиротств
Вы смилостивились, казармы!

10 июля 1922 г.

© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.