 |
 |
|
Переписка
К. Ф. Богаевского (1904-1941 годы) 65 А. В. Григорьеву Дорогой Александр Владимирович! Сегодня утром я получил Вашу телеграмму. Это большая радость для меня и для всех нас, и я, как художник, испытываю громадное удовлетворение вопреки даже своего обычного недоверия к собственному дарованию. Что-то, значит мною было сделано в искусстве, за что мне присудили это звание и не такой я пустоцвет, каким я иногда кажусь самому себе [157]. Сегодня я послал Вам телеграмму с просьбой передать мою благодарность тому кругу лиц, от кого зависело утверждение этого звания, кто этому содействовал, считая, что моя деятельность, как художника, заслуживает того, и конечно, все это в первую очередь относится к Вам, дорогой Александр Владимирович, как — инициатору этого ходатайства, которое Вы проводили с таким упорством, с такой тратой сил и времени, и с такой верой в благополучный его исход. Крепко и горячо я Вас целую и обнимаю, мой дорогой и добрый друг! Я представляю себе, как сами-то Вы рады этому моему торжеству, как сияете и как облегченно вздохнули, когда свалилась с Ваших плеч эта гора забот о благополучном устройстве моего и моей семьи существования, за что конечно и вся моя семья от мала до велика сердечно благодарит Вас [...]. Еще раз позвольте Вас крепко обнять, дорогой! Любящий Вас К.
Богаевский. 66 А. В. Григорьеву Дорогой Александр Владимирович! Вчера из письма Аркаши Рылова узнал, что Вы в Ленинграде, были у него и собираете сейчас юбилейную выставку для Москвы [158]. Вот об этой выставке я сейчас и хотел бы с Вами поговорить. Так как я решил окончательно своей персональной выставки не устраивать, т. к. «кишка тонка», то хотел бы, чтобы мое творчество, было полнее представлено на юбил[ейной] выст[авке] в Москве. Если Вы решили взять для Москвы те мои вещи, что были выставлены в Ленинграде, то хотелось бы их пополнить теми еще, что я Вам в последний раз прислал из Феодосии, выбрав из них только лучшие, к ним прибавить мои акварели, а также взять для этого у Ив[ана] Михайловича Саркизова [159] «Феодосию» [160] — масло, два или один этюд маслом и длинную акварель у него находящиеся. Это по моему будет гораздо лучше, чем устраивать персональную выставку, что я нахожу для себя весьма рискованным. Конечно, я надеюсь, что Вы уже никак не дадите меня в обиду и не позволите все мои работы разбросать, как случилось в Ленинграде, по всей выставке. Эту выставку — юбилейную, мне весьма важно посмотреть и я хотел бы приехать в Москву, когда она будет уже открыта [...] Очень порадовался за моего старого друга Аркашу [161], когда узнал из его письма и от одной моей знакомой, бывшей на этом торжественном чествовании, о том как дружно и сердечно его приветствовали и как любят его и его искусство и его самого многие и многие [162]. Вот кому давным-давно нужно было дать звание «заслуженного», редкому пейзажисту и почти единственному у нас [163]. Двинуть это дело с мертвой точки сможете, конечно, только Вы один. Ну всего доброго, дорогой мой. |
--
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна) |
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||
