 |
 |
|
Переписка
К. Ф. Богаевского
(1904-1941 годы) 42 М. А. Волошину Милый, дорогой Макс! Как ты порадовал меня своей статьей обо мне. Она прекрасна, особенно в тех местах, где ты говоришь о пейзаже, о снах земли, «когда они преломляются в душе художника» — как это верно! и как ты хорошо заканчиваешь статью — точно стихотворение [88]. Ну, что касается того, какой я художник, большой или маленький, то я часто думаю, [...] вот пройдет лет 50 и также, как на Айвазовского, скучно станет смотреть и на меня[...] Я только верю в то, что наш край, так богато насыщенный духом древних культур, еще должен родить и воспитать на своей земле большого художника не чета мне и Айвазовскому... От души тебя обнимаю и люблю тебя за то, что ты так восторженно и глубоко любишь эту бесконечно мне дорогую Киммерийскую землю. В понимании ее я ведь так многим обязан тебе. Большое счастье для меня, что судьба нас столкнула друг с другом и я теперь не один. Что касается нашей «совместной киммерийской манифестации», то тут есть одно большое «но»! Дело в том, что все мои работы (аквар. рисунки) отправлены сейчас на Казанск[ую] выставку, которая закроется не раньше конца января; кроме этого т. к. друзья мои хотят не этой, а будущей зимой устроить мою выставку за 30 лет моей деятельности, то не имея в запасе для этой выставки никаких пока других работ, кроме тех, что посланы в Казань, мне не хотелось бы этой зимой показывать их в Москве, а приберечь их до своей ретроспективной выставки. Я в этом смысле написал и Канда-урову и Лобанову. Конечно, такая выставка с тобою была бы очень желательна и очень интересный мог бы получиться Киммер[ийский] сборник. Право не знаю, как быть. Я уже просил моих друзей отложить мою 30 летн[юю] выставку до зимы 29 года — не соглашаются. Так вопрос этот пока и остается не решенным. Жду, что мне ответят на все мои доводы [...]. Работать маслом я бросил пока и, благо стоят хорошие дни, хожу работать карандашом в Карантин и по слободкам. Целую и обнимаю тебя.
К. Б. 43 К. В. Кандаурову Милые мои друзья! [...] Правду сказать настроение духа у меня было все это время крайне подавленное, в связи с плачевными результатами моей масляной работы. Попробую еще писать некоторые вещи, но несколько окончательно загубил. Я нисколько не преувеличиваю, в этом Вы сами убедитесь, когда приедете [...]. Пока работаю акварелью. Были у меня Грабарь и Анисимов [89], показывал им свои работы и самому стало крайне стыдно за качество их. Им мало что понравилось, да иначе и не могло быть. Пригласили меня с собой прокатиться в Судак — чудесная была прогулка. В большой церкви в Карантине у нас открыли небольшой фрагмент фрески, судя по этим остаткам фрески были великолепны [90]. Случайно уцелел остаток их, все фрески были сбиты для того, чтобы положить новую штукатурку. А какое это могло бы быть чудо у нас в Феодосии. [...] Я на феодосийскую выставку могу дать только два масла и несколько акварелей [91] [...]. Любящий Вас обоих К. Б. |
--
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна) |
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||
