Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ - ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ — МОСКВА. ТАРУСА
ГЛАВА 2
РАЙКА. ВИНОГРАДОВЫ. СЕРЕЖА ЮРКЕВИЧ
начало::окончание::содержание

На Масленице я с Андреем поехала в Тарусу к Добротворским. Снег, снег, бубенцы... В уютном радушном сером доме наверху Калужской улицы — тепло после катанья на подрезах с горы (кто — на замороженном решете, летим с ребятами всю отлогую Калужскую улицу вниз, почти до собора!).

Ока лежала огромной мороженой рыбой, застыв меж берегов, повернув хвост к Алексину, голову — к Поленову, к Серпухову, и в часы таянья ее чешуя сверкала на полувесеннем солнце мириадами алмазов. От этого блеска, от первых облаков, от синевы и белизны было больно глазам. Разливался по взгорьям, мостикам меж ракит, летящим вверх и вниз уличкам звук колоколец и бубенчиков. В ушах стоял звон — шло масленичное катанье. Из окон и дверей жарко пахло блинами, растопленным маслом, рыбой.

— Ну что, накаталась? — говорил мне Андрей. — Небось не хочется назад — учиться? Ничего, матушка, придется тебе собираться. Завтра едем! — И как будто мне все еще одиннадцать или двенадцать лет (а мне осенью будет четырнадцать), он шутливо задевал меня по голове. И, тоном изображая какого-то, по-своему смешного, старшего: — Хватит баклуши бить! Ему кончался восемнадцатый год. Мы продолжали играть на гитаре и балалайке, дуэтом.

Любил Андрей вспоминать как он, заходя к Марине, сразу, с порога еще! — знал, какие в шкафу фрукты — бананы, или груши, или яблоки — даже какого сорта яблоки…

— Меня не проведешь! Нюх как у охотничьей собаки!.. Слушаешь, и завидно, небось? — говорил мне Андрей.
— Врешь, врешь, сейчас выдумал!
— А вот увидишь! А, не веришь? Брату не веришь? Вот тебе, вот тебе за это, — и, задев по голове с неизменным «Бэба!», Андрей, увертываясь от моего ответного удара, уносился за дверь и уже оттуда раздавалось его: — Вас сколько? Три? Вами мостовую мостить можно, а я — один!
— И про фрукты соврал! — не отставала я. — На столе, может быть, сможешь угадать, а в шкафу…
— Спроси у Марины! — высовывал из-за двери Андрей свое узенькое красивое лицо с волнистыми темными волосами надо лбом.

"...Наставала весна. По улицам шли, под корочкой льда, ручьи, и мы, Галя и я, разбирали этот стеклянный ледок ногами, первый раз снова выйдя в беретах.

Еще нигде не было видно земли, но мы уже тянули носом — землею пахнет! Небо было все в бредущих облаках, «из серебряной ваты» — это все еще длилось детство?!

Галя как-то кратко обмолвилась, что едет из-за границы отец. Я очень ждала — увидеть его, какой? Но, чувствуя, зная тут какую-то тайну, не спрашивала о нем.

На переменах мы бегали по двору обнявшись, как на катке, особой припрыжкой, легкими ритмическими прыжками — высокая, длинноногая, узколицая Галя. И я — маленькая, в очках, зеленоглазая, с волосами до плеч..".

Анастасия Цветаева
Воспоминания, изд. 2008 года