Анастасия Ивановна Цветаева / Воспоминания

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ — ЧАСТЬ ПЕРВАЯ — МОСКВА. ПЕТРОГРАД
ГЛАВА 2
«МОЙ ДОМ!» (ДОМ В БОРИСОГЛЕБСКОМ)
начало::окончание::содержание

Я нашла, скорее, мне попался особнячок в три комнаты, кроме передней, на улицу, выходящий к Зоологическому саду, — Верхнепрудовая — Опять, как первая твоя квартира, где-то у Пресни? — сказала Марина. — Я понимаю, там недалеко мать Бориса живет, она так любит Андрюшу — и тебя любит, знаю… Нет, я хочу где-то в арбатской части Москвы. И она продолжала искать.

Я уже перевезла свои вещи со склада Ступина (см. Примечание №1), где они год стояли на хранении, в домике у Зоологического сада уже их расставила, когда ко мне ворвалась Марина.

— Ася, нашла! Нет, нашла уж по-настоящему! Вот это будет Мой дом! Это тебе понравится, знаю! Знаешь где? Борисоглебский переулок на Поварской! В двух шагах от того домика на Собачьей, с камином, откуда тебе пришлось выехать весной тысяча девятьсот тринадцатого.
— Но ведь я поселилась на каких-то два месяца, до отъезда на хутор с Борисом — именно в Борисоглебском! Какой номер дома этойквартиры?
— Дом шесть!
— Шесть? — сказала я пораженно. — Значит, это судьба! Неужели ты сняла мою, ту квартиру? Первый этаж, справа от ворот флигеля?
— Не первый, а второй и третий этаж! — сказала Марина радостно. — И не справа от ворот — слева!

И Марина стала рассказывать: Ася, нашла! Нет, нашла уж по-настоящему! Вот это будет мой дом! Это тебе понравится! Знаешь где? Борисоглебский переулок на Поварской. Входишь – темно, потому что не горит лампочка. Ну, это вставим! Проходишь площадку – есть ли справа квартира, я не заметила, слева – есть! Начинается лестница. Первый марш, площадка, поворот, второй марш – и площадка, там горит лампочка. Справа – высокая дверь, двойная. По-моему, она красного дерева (я не видела еще красного дерева дверей). Очень похожа на наши диваны: два в гостиной и Сережин диван. Входишь.

Передняя какой-то странной формы, вся из углов, потому что одна дверь впереди, одна как-то наискось, стеклянная. Справа – темный коридор. Потолок высоко… на этом месте – все начинается! Дверь открывается – вы в комнате с потолочным окном – сразу волшебно! Справа камин. И больше ничего нет. Я так вдруг обрадовалась, но знаешь, это не так, как там. Это – серьезно. Я уже в этой комнате почувствовала, что это – мой дом! Понимаешь? Совсем ни на что не похож. Кто здесь мог жить? Только я! Сережа бы и то согласился… Но и ему, и мне есть там другие комнаты – слушай! Проходишь это потолочную комнату – а там темная, маленькая.

Ощупью доходишь до двери – двери двойные, высокие – и вдруг ты в зале! Зала, понимаешь? Справа окна – во двор. Три окна. Это будет Алина детская. Чудно! Они с Андрюшей могут бегать, как мы в зале бегали… И шары воздушные, красные и зеленые будут летать, как у нас – высоко… Помнишь, как у нас улетали?

– Еще бы!

– Тут будет Алино детство. А сперва от высоких белых дверей – надо назад выйти – маленькая темная дверь. Я вошла – моя, понимаешь? Такая странная комната – и такая родная… У окна, во двор, оно под углом с Алиным (почему получается – непонятно), я поставлю мой письменный стол. Больше ничего, собственно. Люстру повешу. Я еще не купила. Куплю маленькую, не пышную. Да, и диван у стены против двери, справа за спиной, когда за столом буду сидеть. И стена как-то изгибается, непонятно – и справа углубление: здесь станет мамин книжный шкаф, и на нем -бюст Амазонки. Углубление нарочно для шкафа.

Но встанет ли Амазонка? – вдруг засомневалась Марина. – Шкаф мамин очень высок… его можно в Алину залу – вот и все! А на секретер – Амазонку (см. Примечание №2). Окно мое – прямо в голубей, их на наружном подоконнике – тьма… Большая фортка (см. Примечание №3). И такой угол в этой комнате, она маленькая, но в ней дух дома! Подожди, еще целый этаж! Да, вот это – мой дом. А Сережа – отдельно, как мы в детстве – наверху, отдельно, тишина – заниматься… Чтобы попасть во второй этаж этой квартиры, – продолжала Марина, – надо пройти маленькую темную комнату: первую, с потолочным окном, позади остаются еще моя, Алина – сколько это? Четыре комнаты выходишь в переднюю, а она неожиданно изгибается – и не резко, не поворот, а какие-то полукруглые стены – и подходишь к лесенке. Ее продолжение вниз – это выход на черный ход, а я говорю про ту, которая вверх поднимается.

Я не помню, совсем прямая она, как у нас было в Трехпрудном, или там есть поворот. Если есть – он не резкий, а как та стена передней – округлый. Ты следишь? Наверху -площадка, верней, пол небольшой комнаты, проходной, направо две двери – к кухне, и влево – две двери, одна за другой. За ними – Сережина комната. Ася, это знаешь что такое? По-моему, это – каюта. Во-первых, туда попадаешь не сразу, к тому же какой-то переход, полутемный, преддверье. И входишь по ступенькам в разлатое, невысокое антресольное – что? Мне показалось, тут должен быть иллюминатор, за ним – волны. И может быть, все это — корабль… Да, что-то кораблиное есть в этой квартире – и это такая прелесть…

Я в этот день пошла туда с Мариной. И удивительно: точнее нельзя было описать его! Ходя по комнатам, я все узнавала, точно я здесь уже второй раз. Только внизу, то есть во втором этаже, я спросила Марину, почему она не рассказала о самой первой комнате, которая находилась напротив входной двери. Да еще наверху я обратила внимание на мало заметную дверку, между Сережиной и, на площадке, уборной.

– А, – равнодушно сказала Марина, – это просто даже лишняя комната. Мы ее, наверное, сдадим. И так хватает! Пять, кроме кухни. Совсем обыкновенная, не вписывается в эту квартиру. Комната-отщепенец…
— А это просто каморка! — отвечала Марина. — С окошком, правда, но до того мала — одна кровать или один стол — для чего такая нужна? Кто мог бы поверить в тот день, что когда-нибудь я вспомню эти слова Марины, горький час жизни! Но будущего — кроме гадалок? — не знает никто.

Примечание №1:

...склада Ступина... — В 1918 г. склады, принадлежавшие Ступину, где хранились вещи АЦ, были конфискованы революционными властями.

Примечание №2:

…бюст Амазонки. — Гипсовый бюст, подаренный И. В. Цветаевым, находился еще в доме в Трехпрудном переулке.

Примечание №3:

…висит портрет Сережи… Магда закончила? — Магда Максимилиановна Нахман (1888—?), художница, автор портрета М. Цветаевой (1913) и С. Эфрона (1916).

Примечания из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"

"...Все комнаты – сами по себе, понимаешь? Это сборище комнат, это не квартира совсем! Как будто часть замка. Откуда-то ее пересадили в этот дом № 6!

К Сереже надо внести диван – напротив двери, перед ним – стул. Все уже есть. Красное дерево.

Справа – окно, такой глубины, амбразурное, и выходит оно на крышу. В голубей. И оно над окнами Али… Но кажется, что очень высоко. Как мама мечтала, для воздуха…

Да, и еще кухня! Знаешь какая? Совсем непохожая! Не кухня! Очень большая, тоже разлатая, в два окна – это все направо, и совсем непонятно, куда эти окна выходят – тоже во двор, должно быть, – но не может же двор обходить все комнаты!

Там должен быть, другой дом, дом соседей… Ну, это все равно не понять!

Такая квартира, будто ты в ней давно живешь так все понятно, точно это все ты сам сделал… Как во сне! Как я давно его искала, этот мой дом!..".

Из книги: "Анастасия Цветаева. Воспоминания. Изд 2008"