Биографический очерк "Зовут её Ася..." - к содержанию
Трудные годы лагерей и высылка в Сибирь на вечное поселение

Первый раз А. И. Цветаеву арестовали в апреле 1933 года. Допросы продолжались по 15 — 17 часов. Вскоре ее выпустили. «Максим Горький заступился», — говорила она. То, что при первом аресте за нее заступился Максим Горький, Анастасия Ивановна узнала из слов следователя при аресте в 1937 году: «Горького больше нет, теперь вам никто не поможет». В этот же день арестовали и ее сына Андрея, который успел получить диплом архитектора. Анастасия Ивановна просидела пять месяцев в Бутырке, затем ее выслали на 10 лет в лагерь на Дальний Восток. Андрею дали 5 лет. Затем, после окончания срока, он работал в военстрое, женился. Анастасия Ивановна после освобождения приехала к сыну в поселок Печаткино под Вологдой. В 1947 году родилась первая внучка Рита. Имя ей дала бабушка. Через год и четыре месяца, в 1949 году, Анастасию Ивановну Цветаеву арестовали третий раз и после пяти пересыльных тюрем отправили на вечное поселение в Сибирь (деревня Пихтовка Новосибирской области).

Андрей Борисович тоже был арестован повторно, отсидел еще четыре года. Недолго жил в Башкирии, а потом – Павлодар на целых 18 лет. В 1956 году, после неправедно затянувшегося заключения, он вернулся в семью, и в 1957 году родилась его вторая дочь Ольга, на 10 лет моложе старшей, Маргариты. На пенсию он вышел 63-х лет и после долгих хлопот получил квартиру и прописку в Москве. Умер 31 января 1993 года. Для матери это было страшным ударом, ее не стало 5 сентября того же года. Анастасия Ивановна года не дожила до своего столетия.

На долю этой удивительной женщины выпало много испытаний. Все горести и невзгоды она преодолела с высоко поднятой головой. «С 41 года жизни я впервые начала писать стихи. Сперва английские, затем – русские. Поток стихов залил мои тюремные дни (стихи, рожденные в воздух, утвержденные памятью, ибо даже карандаш в советских тюрьмах был запрещен)».

Как странно начинать писать стихи,
Которым, может, век не прозвучать…
Так будьте же, слова мои, тихи,
На вас тюремная лежит печать.

Анастасия Ивановна не смогла похоронить сестру, прервавшую свою жизнь в Елабуге 31 августа 1941 года (о смерти Марины Анастасия Цветаева узнала только спустя два года, в 1943 году). Однако она смогла сделать все для того, чтобы память о Марине жила, чтобы жили ее стихи.

В книге «Дым, дым, дым», двадцати лет от роду, Анастасия писала: «Маринина смерть будет самым глубоким, жгучим – слова нет – горем моей жизни». Роман А. Цветаевой «Amor» писался в лагере, передавался «на волю» на маленьких листочках. Часть листов была из папиросной бумаги, поэтому… ушла на самокрутки, и эти страницы романа были утрачены безвозвратно. Через много лет Анастасия Ивановна вернулась к этому произведению – прочла сохранившееся, восстановила утраченное, и роман вышел в 1991 году в издательстве «Современник». «Amor» несомненно автобиографичен, хотя главную героиню Анастасия Цветаева назвала Никой и как бы дистанцировалась от нее… Но так написать о сталинских лагерях мог только тот, кто сам это пережил:

Сюита тюремная
Убоги милости тюрьмы!
Искусственного чая кружка,-
И как же сахар любим мы,
И черный хлеб с горбушкой!
……………………………….
Но есть свой пир и у чумы, -
Во двор, прогулка пред обедом.
Пить пенящийся пунш зимы,
Закусывать беседой.

Книга всей ее жизни — «Воспоминания». Главным жанром для себя считала мемуары: «…Кажется мне, что в жизни столько фантастического, неожиданного, такие встречи, разлуки, такие события, сочетания и нежданности, каких не выдумать самому прирожденному фантазеру».

Анастасия Цветаева с сыном Андреем Трухачевым.1981 год

"Сыну"

Где Ты, где Ты, самый мой желанный,
Самый вожделенный человек?
Сын! Пустынею к обетованной
Жизни — не расстанемся вовек.
Медленно и тяжко мы шагаем
Чрез разлуку и через тюрьму,
Годы. Почтой ничего не знаю,
Но своею верой закляну, -
Ты идешь чрез бездны невредимо,
Чудом обретаю сына вновь,
Как в ту ночь, когда, еще незримый,
Ты пытал мою к тебе любовь.
Мнилось, разрывал меня на части,
В три погибели, в бараний рог…
И какое летним утром счастье
Подарил твой дерзкий голосок!
Я в Тебя во все глаза глядела,
Изучала, силясь угадать…
Сколько было страха, сколько дела,
Девочка еще – и стала мать!
Что же из того, что четверть века –
Больше, тридцать лет с того утра?
Разве, вырастивши человека,
Сразу в землю – в сорок семь – пора?
Нет, мы вынесем! Бог приумножит силы,
Ты прости – нечаянна слеза!
Кабы только знал Ты все, что было,
И, как встарь, — взглянуть Тебе в глаза!
Зубы сжав, не изойти слезами-
Без ума от счастья и тоски,
Ужасаясь, буду пить глазами
Серебром блеснувшие виски…
Стать отца в Тебе всегда я чтила:
В счастье весел, в горе – хмур и тверд,
Но подчас Твоей чуждалась силы:
Еще маленький – а уже горд…
Потому при нашем расставаньи
От меня Ты слез не услыхал!
Помоги ж не заплатить мне дани
Встрече — выдержать ее обвал!
Помоги в земле обетованной
Кончить – уж, быть может, краткий — век,
Ненаглядный, милый и желанный,
Самый незабвенный человек!

Разрешающий аккорд
(утешение)

Чего страшусь? И глад и хлад минуют,
Недуг, сжигая тело, поит дух,
И зов о помощи не пребывает втуне
Доколь смиренья факел не потух.
Я верую. О Боже, помоги же,
В ничтожества и затемненья час
Молю, а из-за туч восходит, вижу
Звезды предутренний мерцающий алмаз.
Воздушных гор лиловые воскрылья
Грядой крылатою покрыли небосклон,
И золотою солнечною пылью
Весь край дальневосточный напоен.
Недолго нам от вечности таиться,
Запрятав голову под смертное крыло, -
Настанет час души! И вещей птицей
Бессмертия живой воды напиться
Из мрака тела – в дух, где тихо и светло!

Сталинский лагерь
на Дальнем Востоке
1943 год.

© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.