Биографический очерк "Зовут её Ася..." - к содержанию
Бегство из опустошённого Крыма в Москву и знакомство с Максимом Горьким

Крым времен гражданской войны, первых лет «красного террора» описан Иваном Шмелевым в «Солнце мертвых», Анастасия Цветаева все это видела своими глазами. А еще – подступал голод. Марина написала в 1918 году строки, которые в полной мере относятся и к Асе:

Дороги хлебушек и мука!
Кушаем – дырку от кренделька.
Да, на дороге теперь большой
С коробом – страшно, страшней – с душой!
Тыщи – в кубышку, товар – в камыш…
Ну, а души-то не утаишь!

Девочка, выросшая в интеллигентной дворянской семье, с заботливыми няньками и наставницами в пансионах, никогда не знавшая нужды, пишущая романы – ворочала бревна, таскала воду, добывала еду для семилетнего сына. И снова удивительным образом подходят ей слова Марины, написанные в 1919 году в Москве о себе:

А была я когда-то цветами увенчана
И слагали мне стансы – поэты.
Девятнадцатый год, ты забыл, что я женщина…
Я сама позабыла про это.

Анастасия Цветаева в это время жила в Феодосии, Судаке, Старом Крыму. В ответ на расклейку записок о преподавании языков, находит уроки: у начальников и торговцев. В Феодосии Анастасия Ивановна работала в библиотеке Наробраза.

В сохранившемся письме М.  Цветаевой сестре от 17 декабря 1920 года Марина пишет: «Ася, приезжай в Москву. Ты плохо живёшь, у вас ещё долго не наладится, у нас налаживается… Ася! – Жду тебя. – Я годы одна (людная пустошь). Мы должны быть вместе, здесь ты не пропадёшь…».

В 1921 году А. И. Цветаева с сыном возвратилась в Москву. Трудности ее не закончились. Ей посчастливилось найти службу: стала вести школу ликбеза в Центральном управлении военных сообщений, получала паёк.

Когда сыну, Андрею Трухачёву, исполнилось 12 лет, Анастасии Цветаевой удалось на время устроить его в один из приютов, где детей кормили, а кроме занятий по школьным предметам обучали ремеслам. В начале нэпа – переводы с немецкого. Жизнь без хлеба, на сушёной картошке. Затем ей удалось устроиться на работу в музей, который основал ее отец.

В 1922 году в Союзе писателей произошла встреча с профессором археологии Б. М. Зубакиным, «поэтом-импровизатором, мистиком» (в Москве его звали Калиостро). Он стал другом и духовным наставником А. И. Цветаевой. К моменту их знакомства Зубакин уже был в переписке с М. Горьким.

В 1927 году состоялась поездка А. И. Цветаевой и Б. М. Зубакина к Максиму Горькому в Италию, в Сорренто, где тогда жил писатель. В этом же году Анастасия Ивановна последний раз встречается со своей сестрой, Мариной Цветаевой, которая жила тогда с семьей во Франции, недалеко от Парижа, и Анастасия приехала к ним из Сорренто.

Памяти
посмертно реабилитированного
Б. М. Зубакина

Друг родной! Хореем или ямбом
Рассказать, как я тебя люблю?
Амфибрахия ли дифирамбом
Вслед кричать такому кораблю?
Не кидаться вслед, не выть сиреною?
Чайкой не кружить над палубой твоей
Взмахом рассыпающейся пены
Не воздать тебе тоски моей,
Что во мне, тобой шумя, бушуя
С дня, когда с твоей моя душа-
ничего от жизни не хочу я,
Как с тобою быть, тобой дыша!
Этих рук благое прикасанье,
Этих глаз проникновенный взгляд
И земле прощающейся дланью
- ибо ядом исцеляют яд.

Остроумия фонтан целебный
И твои нездешние черты,
Когда поступью своей волшебной
Ко врагам с улыбкой входишь Ты,
Эти жесты! Грация Маркиза,
И – рапир еще не смолкнул звон,
Как – по лестнице уходишь – снизу-
«Semper Idem» опустевший «трон»,
Кресло старое, перед которым
На коленях пустоту обняв,
Перед суточной разлуки горем
Покоряю непокорный нрав.
Маски все твои и все причуды,
Барда плащ и скульптора резец,
И – неповторимейшее чудо –
Твой импровизатора венец!

© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.