![]() |
![]() |
|
Переписка
К. Ф. Богаевского
(1904-1941 годы) 29 К. В. Кандаурову, 28 января 1916 г. Мне прислала твое письмо Жо-зеф[ина] Густ[авовна]. Какая это была радость для меня, мой милый, узнать, что ты по-настоящему взялся за живопись. Я так счастлив за тебя — ведь это значит вновь родиться, начать новую, красивую жизнь и дай Бог, чтобы всегда светло было у тебя впереди! Крепко, крепко тебя целую, ты знаешь, как близко мне все, что тебя касается. Вот с тобой и я точно перерождаюсь [...] Твое письмо и все, что с тобой произошло, так и меня приободрило и всякие планы и надежды, связанные с искусством, опять воскресают в душе. Милый мой, мы с тобой еще зададим перцу в искусстве! [...] Вот потерплю еще годик, а там новой весной у природы начну отвоевывать обратно свои утерянные позиции; и как мне мечтается поработать тогда с тобой и Юлией Леонидовной. После этой войны как-то особенно дороги стали прежние привязанности и во время этого царства смерти крепче хочется прижаться к старому другу [...] Дорогой, если у тебя будет время, сообщи мне кто что выставил на Мир иск[усства] [...] От всей души тебя целую и обнимаю. Твой К. Богаевский. 30 К. В. Кандаурову Милый мой и дорогой друг, получил твою открытку, но из нее я смог разобрать несколько первых строк, т. к. все остальное было сплошь залито чернилами. Я понял только, что тебе было очень трудно, еще не оправившись как следует, предпринять эту поездку в Бахчисарай. Так жаль, что я тебя не видел, и Бог знает, когда мы еще свидимся. Прожили в Бахчис[арае] несколько чудесных дней, я был так счастлив побывать в Чуфут-Кале [62] — страшно мне все здесь понравилось, и если война кончится и я буду жив, непременно устроюсь здесь поработать. Очень был рад видеть Магду Максим[овну] [63] и услышать от нее и о тебе и о Вашей московской жизни. Неожиданно встретил здесь Штурмана — ходили с ним в монастырь [64], и потом всей компанией провели у него вечер, занимались астрономией. Если удастся, я опять приеду на несколько дней в Бахч[исарай], чтобы со Штурманом отправиться в Тепе-Кермен [65]. Как я был счастлив эти дни забыть и войну, и роту, вот только тебя одного недоставало, мой дорогой и любимый друг. Ну, поправляйся, мой милый, и не забывай меня. Крепко тебя целую и
обнимаю.
Твой К. Б. |
--
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна) |
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||