 |
 |
|
Советский период творчества Богаевского
:: назад ::
дальше ::
к содержанию Однако в дальнейшей работе Богаевский сумел преодолеть натуралистический подход в решении индустриального пейзажа. «Я делал много детальных зарисовок с натуры карандашом и акварелью, и все же, создавая композиции на индустриальные темы, я и в этом случае отступал от своих этюдов как в смысле световых задач и цветовых отношений, так и до некоторой степени изменяя расположение самих индустриальных объектов. В 1931 году Богаевский становится участником бригады художником, работающих над диорамой Днепростроя [150]. В бригаду исполнителей диорамы входили В. В. Мешков, Б. Н. Яковлев, П. И. Котов и К. Ф. Богаевский. В силу обстоятельств диорама не была завершена, однако работа над ней дала ему возможность создать ряд интереснейших произведений о строительстве в СССР самой мощной в то время гидроэлектростанции. Такие его картины, как «Строим гигант» (1930), «Панорама строящегося гиганта» (1930) и другие, отличаются истинной патетикой, в них заключена романтика героических будней эпохи. Художник суммирует свои впечатления от увиденного на Днепрострое, обобщает этюдные зарисовки в законченные художественные образы. В картине «Днепрогэс ночью» (1930), посвященной памяти умершего в 1930 году Кандаурова, Богаевский изображает необычный ночной пейзаж новостройки с фейерверком огней прожекторов. Особый композиционный строй работы, выделяющий громаду возводящейся плотины на фоне уходящих в перспективу ажурных мостов, многочисленных силуэтов подъемных кранов и заводских сооружений, а также своеобразное цветовое решение полотна, построенное на контрастах темного сине-фиолетового неба и ярких золотисто-изумрудных снопов света, передают героический пафос строительства. С чувством внутреннего удовлетворения художник сообщает Дурылину об отзывах по поводу его индустриальных пейзажей: «Пишет мне С. В. Шервинский: «Ваши «Днепрострои» превосходны. Правда, странно как-то видеть Вашу живопись в сочетании с этими новыми темами, но тема Вам подчинилась, думаю, что Вы и сами чувствуете, что это удача. Любопытно, до чего они живописно претворены, а вместе с тем не оторваны от их «технической» реальности[...]». Художница Ю. Л. Оболенская пишет: «Ваши вещи прекрасны, как всегда [...] Зрелые мастера с переменой темы обычно утрачивают свой собственный язык и начинают лепетать нечто косноязычное. У Вас же совершенно этого нет, все та же ясная звучная речь, не изменяющая себе[...]» [151]
|
Передавая свое общее впечатление от виденного [...], я в своей композиции изображаю не какой-нибудь определенный завод, а всю сумму того, что меня поразило в этом крае напряженного героического труда» [148],— писал художник как бы уточняя и утверждая свой метод активной творческой трансформации натуры, несущей задачу выявления типического и эмоционального в окружающем. В то же время Богаевский с большой серьезностью относился и к достоверности изображения, придающей полотну объективность. Он прекрасно сознавал ответственность художника, воспроизводящего уникальное историческое событие, каким являлось строительство Днепровской гидроэлектростанции. Красноречивым примером тому может послужить его отказ от предложения Изогиза сделать комплект открыток уже действующей плотины, которую он не смог увидеть. В письме к Григорьеву художник так объясняет свою точку зрения: «Я не знаю ни нынешнего, ни будущего вида гидростанции, ни того, как выглядит плотина с поднятием вод Днепра с внутренней сгороны ковша и всего пейзажа, который должен был резко измениться после того, как я его видел в 31 году [...]. Пусть заказывают другим, я же браться, не имея совершенно никакого материала для такой работы, не могу. Я сделал то, что более или менее знал и видел, фантазировать же на такую тему не годится, т. к. получится не Днепрострой, а нечто далекое от него» [149].
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна) |
|
|
||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||
