Дореволюционный период творчества Богаевского :: назад :: дальше :: к содержанию

Творчество К. Ф. Богаевского в 1906-1908 годах

1906—1908 годы явились периодом, когда Богаевский особенно увлекался творчеством писателей-символистов — М. Метерлинка, Л. Белого, В. Я. Брюсова, А. А. Блока, в самой поэзии которых его привлекали поэтические иносказания, знаменующие собой проявление чувства и мыслей человека. С символистами Богаевского сближало обращение в искусстве к жизни вселенной. Достижения науки того времени давали повод для размышлений о космосе, о первобытном состоянии Земли. Космическая тема звучала в поэзии А. А. Блока, В. Я. Брюсова, М. А. Волошина, в живописи Л. С. Бакста, Н. К. Рериха, М. К. Чюрлениса, которые создали замечательные произведения, вызывающие представление о грандиозности мироздания.

В произведениях Богаевского солнце, звезды, само небо и облака также служили символами трагедии или радости природы и выражали мысли автора о вечном торжестве бытия. Из воспоминаний современников следует, что он уделял большое внимание научным открытиям астрономов, сам любил наблюдать звездное небо, движение планет. Рылов рассказывает о том, как они, встречаясь в Петербурге, "[...] любили переноситься в звездный мир, путешествовать с планеты на планету [...]" [70]. Жена Богаевского также упоминает об увлечении художника астрономией: "Он любил астрономию, знал звездное небо, как "свою землю". Часто наблюдал в телескоп (присланный и завещанный от Кандаурова) небесные светила" [71].

Свое мнение по поводу некоторых "гобеленов" Богаевского, внешне красивых, отмеченных статичностью, идущей от классицистических традиций, высказывал его друг Рылов, для творчества которого всегда было присуще стремление к жизненной полноте натуры. "Его гобелены хороши, но я мало их люблю,— писал Рылов.— Его прежние мотивы, пустынные страны, забытые города, и пр. милее по-моему [...]. Когда он, бывало, показывал мне свои картины, одну за другой — мне казалось, что я слушаю рассказы путешественника или старого моряка о сказочных далеких странах, которые видел только он один и больше никто из людей нашего времени. Гобелены же не производят на меня такого впечатления, несмотря на их красоту [...]" [72].

В русской живописи рубежа XIX и XX столетий можно найти немало примеров стремления художников к слиянию земного и космического, реального и фантастического, живописного и музыкального. Чрезвычайно ярко это проявилось, например, в творчестве литовского художника и композитора Микалоюса Чюрлениса.

Константин Богаевский. Поток. Фантастический пейзаж. 1908 г.

В своих живописных произведениях К. Богаевский создавал сказочные миры и добивался особой музыкальности художественного образа путем ассоциирования цветовой тональности, композиционных и линейных ритмов с музыкой.  Музыкальностью отличались и лирические произведения русских художников конца XIX — начала XX века: В. Э. Борисова-Мусатова, М. В. Нестерова, К. А. Сомова, П. В. Кузнецова и других. Определенную роль музыкальный момент играл и в творчестве "куинджистов" — Н. К. Рериха, А. А. Рылова, М. П. Латри, М. К. Пурвита.

Ощущал поэзию музыки в природе и Богаевский, поэтому, создавая пейзажи-фантазии, он также стремился подчеркнуть музыку ритмов природных форм. Конечно, художник был далек в этом от достижений больших мастеров, однако и у него были удачи. Так, в эскизе "Яркое солнце" (1906) изображенный ландшафт весьма далек от конкретной натуры. Основную композиционную роль в нем играет солнце, выражающее, по замыслу художника, всепоглощающую сгихию света. В лучах небесного светила растворяются все земные формы и приобретают  очень расплывчатые, неустойчивые очертания.

Богаевский предельно высветляет цветовую гамму: лучи солнца, занимающие почти всю плоскость холста, он пишет красками сиетло-розовых, белых, светло-голубых оттенков. За этой, сплетенной из коротких, раздельных мазков завесой солнечных лучей кое-где угадываются очертания деревьев, выделенные светлым зеленым цветом. Подобная "зыбкость" в изображении приближала художника к его мечте о создании некоего "фантастического, неведомого" мира. Но при этом в работе в известной степени утрачивалось ощущение материальности, подвижности живой природы.

© 2011-2026 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

.