Тоон Теллеген - Сказки для взрослых

10

тихонько  бормотать  про себя, в своей темной комнате, высоко на  стволе  бука: "Лакомый  солнечный праздничный  радостный может быть всякий раз... "

        Она не знала, были ли это настоящие  числа, но всякий раз засыпала, так и  не  перевалив  за    "всякий  раз". И, раскрывая  по  утрам  глаза, не представляла, что за число  должно последовать за  "всякий  раз". "Может, и вовсе никакое", - думала она. Но солнце сияло, и было много чего другого, о чем  стоило  бы подумать: дни рождения, письма, заоконные просторы, тушеные орешки и блеск речных волн.

        Как-то раз, полусонная, она заглянула в свой шкаф  и  сосчитала на свой особенный  лад  стоявшие там горшочки: "Многострадальные  горшочки  дубового меда, незаурядные горшочки липового сахара, достопочтенные горшки березовой коры  и, вот  здорово, ну-ка, посмотрим-поглядим, миролюбивые, нет, даже скорее благопристойные горшочки буковых орешков в меду".

        И тогда  ей сделалось так хорошо, что  она  крепко уснула своей  теплой постельке у вершины бука, даже не посчитав до "своеобычный".

        КУЗНЕЧИК ОБОЖАЛ свой зеленый сюртук, свою изысканную

        походку - он называл ее поступью - и себя самого.

        Больше всего он любил рассматривать себя в зеркало.

        - Ах, какое благолепие, - бормотал он при этом, - какое благолепие...

        Частенько он подвешивал зеркало  на дерево, отходил на несколько шагов назад  и прохаживался мимо, чтобы  полюбоваться  своей поступью. "Величавая поступь у меня, - думал он при этом, - ни дать ни взять величавая... "

        Он всегда прихватывал  зеркало с собой в дорогу, чтобы время от времени проверять, насколько дружелюбно он улыбается прохожим, которые говорили ему: "Привет, Кузнечик".

        Сам  он никогда  не говорил  "привет". Он  предпочитал вообще ничего не говорить и лишь приветливо кивал или  делал  ручкой. Делать  ручкой, это  он любил.

        Но  кое-что  его беспокоило. А  именно  - он ни  разу  не имел  случая полюбоваться тем, как он спит. "А  вдруг тогда я  еще благолепнее", - думал он. Он подвесил зеркало над кроватью, чтобы, засыпая, заглядывать  в  него одним  глазком. Ему  казалось, что лежит он  потрясающе, но всякий  раз он замечал свой прищуренный глаз и сознавал, что не спит.

        Однажды, когда Кузнечик  ощутил приближение меланхолии, а его  сюртук угрожал приобрести оттенок кручины безысходной, он спросил Жука, не хотел бы тот посидеть ночку у его постели и посмотреть, как он спит.

        - Ладно, - сказал Жук.

        На следующий вечер Жук уселся на стул возле постели Кузнечика. Кузнечик осторожно улегся, натянул на  себя  маленькое  небесно-голубое  одеяльце  и сомкнул веки.

        - Ну, теперь смотри в оба, Жук, - сказал он.

        - Не извольте беспокоиться, - ответил Жук.

        Зевнув самым изящным образом, Кузнечик отошел ко сну.

        Рано утром он  проснулся. Сердце у него колотилось. "Как интересно", - подумал он. Но, к своему разочарованию, он заметил, что Жук лежал под стулом и крепко спал. Мало того, при этом он еще и храпел, весьма неблагозвучно.

        - Жук! - воззвал Кузнечик.

        Жук вздрогнул и очнулся.

        - Ах да, - сказал он. - Я здесь.

        - Как я спал? - спросил Кузнечик.

        - Как  ты  спал? Ну, это... как  же  ты  спал-то... - забормотал  Жук, почесывая в затылке. - Без задних ног, что ли?

        - Нет, - сказал Кузнечик, и чело его покрылось морщинами. - Благолепно я спал?

        - Уж куда как благо... это... лепно... - забормотал Жук. - Ну да, слушай, классно...

        Кузнечик понял, что ночь прошла впустую, и попросил Жука удалиться

        Оставшись один, он взял зеркало, тщательно  осмотрел  себя  и произнес: "Ни  на  кого  нельзя положиться. Кроме  самого себя. Придется  смириться  с неизбежностью".

        И он кивнул самому себе.

        Но в глубине души его грызли и всегда будут грызть сомнения: спал ли он благолепнее, нежели бодрствовал, или наоборот?

        "Ах, - думал он частенько, - жизнь все-таки столь несовершенна... "

        И всякий раз он поражался глубине этой блистательной мысли.

        БЫЛА ОСЕНЬ, ШЕЛ ДОЖДЬ. Белка не могла заснуть.

        Она лежала с закрытыми глазами, вслушиваясь  в  шум  дождя. Ей нравился шорох  и перестук капель по  крыше и  стенам ее домишки, когда она лежала в темноте в своей постели.

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 10 - 10 из 33

  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования