Светлана Алексиевич У войны не женское лицо

81

спасли. Я знаю… – дает мне подарок – колечко, маленькое такое колечко.

        А я колец не носила, почемуто не любила. И я отказываюсь:

        – Я не могу, не могу. Отвези его лучше маме.

        Он просит. Раненые пришли, помогают ему.

        – Да возьми, он же от чистого сердца.

        – Это не мой долг, понимаете?

        Но уговорили они меня. Правда, я это колечко потом потеряла. Оно было мне больше, и однажды заснула, а машину подбросило и оно гдето упало. Жалела очень.

        – Вы потом нашли этого мужчину?

        – Мы так и не встретились. Не знаю, тот ли это? Но мы его целый день вместе с девочками искали.

        И все мне вспоминалось и вспоминалось. Хорошее вспоминалось. Обиды вспоминались… Иногда до оскорбительного больно говорили о женщинах, которые были на войне. Вот были такие очень оскорбительные слова – „полевая походная жена“… На фронте их говорили…

        Но ни, наверное, родились не на фронте, пришли из тыла…

        …В сорок шестом приехала я домой. Меня спрашивают: „Ты будешь ходить в военном или в гражданском?“ Конечно, в военном. И не подумаю снимать. Пошла вечером в Дом офицеров на танцы. И вот вы сейчас услышите, как относились к военным девушкам.

        Я надела туфли, платье, а шинель и сапоги в гардероб сдала.

        Подходит ко мне один военный и приглашает танцевать. Капитан.

        – Вы, – говорит, – наверное, не здешняя. Очень интеллигентная девушка.

        И весь вечер он от меня не отходил. Закончились танцы, говорит мне:

        – Дайте ваш номерок.

        И пошел вперед. А в гардеробе ему дают сапоги, дают шинель.

        – Это не мое…

        Я подхожу:

        – Нет, это мое.

        – Но вы мне не сказали, что были на фронте.

        – А вы меня спрашивали?

        И он растерянный стоит. Он не мог на меня глаз поднять.

        А сам только с войны пришел.

        – Почему вас так удивило?

        – Я не мог представить, что вы были в армии. Понимаете, фронтовая девушка…

        – Вас удивило, что я, мол, одна? Без мужа и не беременная?

        Я не дала ему провожать меня.

        И всегда гордилась, что я была на фронте, Родину защищала…»

        Так и живет это в них едино: жестокая память войны и светлая память молодости.

       

«…Про бульбу дробненькую»

       

        Вслед за Наполеоном Гитлер жаловался своим генералам: «Россия воюет не по правилам». «Не по правилам» – то сожженная пшеница, приготовленная к отправке в Германию, листовки с информацией Совинформбюро в центре оккупированного города, дерзкие партизанские налеты на укрепленные гарнизоны, ночные взрывы вражеских эшелонов, идущих на фронт… Это сотни больших и малых подвигов известных и неизвестных героев подпольной и партизанской борьбы. Это то, что Лев Толстой называл «дубиной народной войны». Но представим себе реалии этой борьбы. Что такое, например, подполье? Не от атаки к атаке, а постоянное чувство угрозы, отсутствие личной безопасности на протяжении лет. «…Первое время после освобождения я иду по улице и оглядываюсь: уже не могла не бояться… Я не могла спокойно пройти по улице. Иду и машины считаю… На вокзале поезда считаю…» (Седова В.Г., подпольщица).

        Что такое пойти в партизаны из деревни, где все тебя знают, где остаются твои старые родители, младшие братья и сестрички? Представим себе солдата на передовой, но не одного, а окруженного своей семьей – жена, маленькие дети, старушка мать. А с минуты на минуту поползут фашистские танки или поднимется изза бугра цепь автоматчиков… Там, на фронте, каждый рисковал своей жизнью. А здесь? Здесь же риск своей жизнью – только начало ежедневного подвига, и не самый страшный риск, не самое страшное испытание…

        Вот что помнят об этом женщины.

       

        С Антониной Алексеевной Кондрашовой мы встретились в ее служебном кабинете. Она председатель народного контроля Дядьковского района Брянской области. Был уже вечер, затихли на этажах голоса, торопливые шаги, только в коридоре стучала ведром уборщица, и дикторский голос из приемника, стоявшего на несгораемом сейфе, обязательной принадлежности официальных кабинетов, соединял нас в этой послерабочей тишине со всем остальным миром.

        Антонина Алексеевна, я сразу приметила, из тех мягких, сердечных женщин, к которым не пристает официальная административность, мужской начальственный жест. Больше похожа на сельскую учительницу, любимую своими учениками, чем на партийного работника с тридцатипятилетним стажем.

        – Молчат наконец, – посмотрела Антонина Алексеевна на три разноцветных телефона: белый, желтый, красный. И в этот момент белый взорвался звонком.

        – Дочка… Ждет к ужину. Но мы, наверное, не скоро. Не так часто ко мне приезжают гости из Белоруссии. Самые дорогие гости. Я и там, в ваших лесах, партизанила…

        Антонина Алексеевна Кондрашова, партизанкаразведчица Бытошской партизанской бригады:

        «Когда, выполнив одно задание, я уже не смогла оставаться в поселке и ушла в отряд, мать забрали в СД. Брат успел убежать, а мать забрали. Ее там мучили, допрашивали, где дочь. Два года она была там. Два года фашисты ее вместе

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 81 - 81 из 106

  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования