Светлана Алексиевич У войны не женское лицо

67

женщину. Она лежала на полу, вся в какихто старых тряпках. Муж стал сразу завешивать окна. Для автоматчика – на дворе, два – у дверей, один мне фонариком освещает. Женщина еле сдерживала стоны, ей было очень больно. Я все время просила ее:

        – Потерпите, родненькая. Нельзя кричать. Терпите…

        Это же нейтральная полоса. Если противник заметит чтонибудь, то нас забросают снарядами. Но когда солдаты услышали, что ребенок родился… „Ура! Ура!“ Тихо так, почти шепотом. На передовой родился ребенок!

        Принесли воды. Кипятить негде было, обтерла ребеночка холодной. Завернула в свои портянки. В доме ничего не было, только старые тряпки, на которых лежала мать.

        И так я приходила на этот хутор несколько ночей. Последний раз пришла перед наступлением и говорю:

        – Больше я к вам прийти не могу, уезжаю.

        Женщина о чемто спросила мужа полатышски. Он перевел мне:

        – Жена спрашивает, как вас зовут?

        – Анна.

        Женщина опять чтото сказала. И муж снова перевел:

        – Она говорит, что очень красивое имя. И в вашу честь мы назовем свою дочь Анной.

        Женщина немного приподнялась – встать она еще нее могла – и протянула мне красивую перламутровую пудреницу. Это была, видно, ее самая дорогая вещь.

        Я открыла пудреницу, и этот запах пудры ночью, когда кругом стреляют, рвутся снаряды… Это было чтото такое… Я и теперь плакать хочу… Запах пудры, эта перламутровая крышечка… Маленький ребенок… Девочка… Чтото такое домашнее, чтото из настоящей женской жизни…»

        Они должны были, они старались остаться женщинами, и в то же время им надо было утверждать свое равноправие среди мужчин, доказать, что они тоже могут быть солдатами: не испугаются, не заплачут, все выдержат и сумеют воевать. Это кажется сегодня невероятным, но когда, например, женский авиационный полк прибыл на фронт, ему целых две недели… не давали боевого задания. Наземным войскам не хватает поддержки с неба, а тут пришел на фронт целый полк – впоследствии сорок шестой гвардейский Таманский – и сидит без дела! Почему?

        Летчика Наталья Кравцова вспоминает о первых днях на фронте так:

        «…Нелегки были первые дни на фронте. Трудности встретились как раз там, где их не ожидали. Мы готовы были ко всему: спать в сырых землянках, слышать непрерывный грохот канонады, голодать и мерзнуть – словом, переносить все лишения, какие только могло нарисовать нам воображение. Но мы никак не могли предположить, что на фронте нас встретят с недоверием».

        С тем же недоверием встретили и женщинкомандиров саперных взводов, моряков, танкисток. Медики, связистки – это еще укладывалось в какието прежние представления, в остальных же профессиях женщинам приходилось преодолевать психологический барьер: дескать, не женское это дело.

        Из Киева пришло письмо от Таисии Петровны РуденкоШевелевой, в войну капитана, командира роты Московского флотского экипажа, ныне подполковника в отставке:

        «Женщина на флоте – это было запретное, даже ненормальное. Считалось, что она приносит несчастье на корабле. Сама я родом изпод Фастова, в нашем селе до смерти маму дразнили бабы: кого ты родила – девку или парня? А я писала самому Ворошилову, чтобы меня приняли в Ленинградское артиллерийскотехническое училище. И только по его личному распоряжению меня туда приняли.

        Окончила училище, все равно хотели оставить на суше. Тогда я перестала признаваться, ч то я женщина. Спасала украинская фамилия „Руденко“. Но один раз всетаки выдала себя. Занималась на палубе чемто обычным, вдруг слышу шум, обернулась: матрос прогоняет кошку, неизвестно, как она оказалась на корабле, где, наверное, еще от первых мореплавателей шло, что кошки и женщины приносят в море несчастье. Кошке не хотелось покидать корабль, и она выделывала такие финты, что ей бы позавидовал футболист мирового класса. На корабле – смех. Но в тот момент, когда кошка чуть не свалилась в воду, я испугалась и закричала. И, видно, это был такой девичий дискант, что мужской смех разом прекратился. Установилась тишина.

        Слышу голос командира:

        – Вахтенный, на корабль проходила женщина?

        – Никак нет, товарищ командир.

        Тут вторая паника – на корабле женщина.

        …Я была первая женщина, кадровый офицер ВоенноМорского флота. В войну вооружала корабли, морскую пехоту. Тогда и появилось в английской прессе, что какоето непонятное создание – не то мужчина, не то женщина – воюет у русских во флоте. И, мол, эту „леди с кортиком“ никто замуж не возьмет. Меня замуж не возьмет? Нет, ошибаешься, господин хороший, возьмет, самый красивый офицер…

        Я была счастливой женой и осталась счастливой матерью и бабушкой. Не моя вина, что муж погиб на войне. А флот я любила и люблю всю жизнь…»

        Приведу небольшой отрывок из другого письма, которое пришло из грузинского села Цинубани, от Клавдии Васильевны Коноваловой:

        «Мне исполнилось ровно двадцать лет, когда началась война. Я работала чернорабочей на цепном заводе в нашей деревне Михальчиково

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 67 - 67 из 106

  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования