Светлана Алексиевич У войны не женское лицо

64

ценой им удавалось сохранить эти женские привычки, милые юные странности. Добавим к этому совсем другое настроение тех дней, когда каждая минута, отданная своему личному, казалась незаконной.

        Прежде чем об этом расскажет штурман Александра Семеновна Попова, летавшая на «По2», я хочу дать слово Герою Советского Союза, заслуженному летчикуиспытателю Марку Галлаю:

        «Что такое один вылет?

        Это – огонь зенитных средств всех калибров, до автоматного огня включительно („По2“ работали на предельно малых высотах, порой на бреющем полете), это – ночные истребители противника, это – слепящие прожектора, а зачастую это еще и непогода: низкая облачность, туман, снег, обледенение, штормовой, бросающий легкую машину с крыла на крыло, вырывающий ручку управления из рук ветер…

        Причем все это – на „По2“, маленьком, тихоходном и к тому же легко воспламеняющемся и горящем, как спичка, как сухой порох…

        Надо ли было пускать девушек на войну? Не знаю…

        Но восхищаюсь ими безмерно».

        «Ночные ведьмы» – так писала фашистская печать о наших летчицах, утверждая, что это женщиныбандиты, выпущенные из тюрем.

        А вот какие они были.

        В Ессентуках Александру Семеновну Попову знает каждый. Когда я не застала ее дома, соседи подсказали, что найти ее можно в местном краеведческом музее: «Как пошла на пенсию, так только там ее и ищи. Людей к нам приезжает много, и все хотят познакомиться с ней, послушать. Один раз летела она в Москву, так на пропускном контроле ее задержали: „Что у вас в чемодане металлическое?“ А там у нее один жакет лежал, но весь в золотом металле… Не каждый мужчина имеет столько наград, как она».

        Александра Семеновна действительно сидела в одной из маленьких музейных комнат и вязала чтото малиновое, детское. Объяснила: «Пока экскурсии нет, отдыхаю. Дветри экскурсии в день – это опять дватри раза я на войне побываю. Меня подруга научила: „Хочешь успокоить нервы, возьми спицы в руки“.

        Спицы в ее больших сильных руках казались игрушечными.»

        Александра Семеновна Попова, гвардии лейтенант, штурман:

        «В мае сорок второго года мы вылетели на фронт. Нам дали самолет „По2“. До войны на нем училась летать молодежь в аэроклубах, но никто не мог и подумать, что его будут использовать в военных целях. Самолет был деревянной конструкции, сплошь из фанеры, обтянутой перкалью. Достаточно было одного прямого попадания, как он загорался – и сгорал в воздухе, не долетая до земли. Единственная солидная металлическая деталь – это сам мотор МII.

        Потом уже, под конец войны, нам дали парашюты и поставили пулемет в кабине штурмана, а до этого не было никакого оружия, четыре бомбодержателя под нижними плоскостями – и все.

        Вы спрашиваете, как мы выдерживали? Я вам расскажу…

        Перед уходом на пенсию я заболела от одной этой мысли: как это я не буду работать? Приехал врач, сделали мне кардиограмму, и меня спрашивают:

        – Вы когда перенесли инфаркт?

        – Какой инфаркт?

        – У вас все сердце в рубцах.

        А эти рубцы, видно, с войны. Ты заходишь над целью, тебя всю трясет. Все тело покрывается дрожью, потому что внизу огонь: истребители стреляют, зенитки расстреливают… Несколько девушек вынуждены были уйти из полка, не выдержали. Летали мы в основном ночью. Какоето время нас попробовали посылать на задания днем, но тут же отказались от этой затеи. Наши „По2“ подстреливали из винтовки…

        Делали до двенадцать вылетов за ночь. Я видела Покрышкина, когда он прилетал из боевого полета. Это был крепкий мужчина, ему не двадцать лет и не двадцать три, как нам: пока самолет заправляли, техник успевал снять с него рубашку и выкрутить. С нее текло, как будто он под дождем был. Можете себе представить, что было с нами. Прилетишь и не можешь даже из кабины выйти, нас вытаскивали. Не могли даже планшет нести, тянули по земле.

        Самолет после выполнения задания оставался на земле несколько минут и снова – в воздух. Представьте себе наших девушекоружейниц! Им надо было за эти несколько минут четыре бомбы – это четыре сотни килограммов – подвесить к машине вручную. Организм до такой степени перестраивался, что мы всю войну женщинами не были… Никаких у нас женских дел не было… Ну, вы сами понимаете… А после войны не все смогли родить…

        Мы все курили. И я курила, такое чувство, что ты немножко успокаиваешься. Прилетишь – тебя всю трясет, закуришь – успокоишься. Ходили мы в кожанках, брюках, гимнастерке, зимой еще меховая куртка. Поневоле и в походке, и в движениях появлялось чтото мужское. Когда кончилась война, нам сшили платья хаки. Мы вдруг почувствовали, что мы девчонки…»

        Триста шестьдесят пять боевых вылетов сделала штурман Александра Семеновна Попова. Летала на Керчь, Севастополь, Брест, Варшаву, Берлин. После войны тридцать лет работала геологом. В пятьдесят лет поступила во второй институт и окончила его. Стала историком. «Увидела, что с годами не могу быть хорошим геологом. Хороший геолог всегда в поле, а у меня

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 64 - 64 из 106

  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования