Нелли Уварова в гостях у Фёклы Толстой и Петра Фадеева


 

     ФАДЕЕВ: Нелли Уварова в гостях на «Маяке». Здравствуйте. 

     УВАРОВА: Добрый день. 

     ФАДЕЕВ: Рады вас видеть. Тем более, что вы пришли между тем, как вы занимались совершенно замечательным делом, вы только что приехали с акции, которую сами и устроили, - «Доноры детям».

      УВАРОВА: Да, я  из театра прямо к вам. 

     ФАДЕЕВ: И мало того, завтра вы уезжаете в Израиль на гастроли. Вот смотрите, как нам повезло, как мы успели вас выхватить. Расскажите о том, что происходило сегодня у вас в театре, из первых уст. 

     УВАРОВА: Это ужасно волнительная для меня была акция. Поскольку идея возникла достаточно давно, но всех собрать сложно, театр гастролирующий, сегодня спектакль. 

     ФАДЕЕВ: Напомню, что это Российский Академический молодежный театр. 

     УВАРОВА: Да. Сначала ко мне обратились из «Доноры.ру», еще несколько лет назад мы завели дружбу, нас Чулпан Хаматова познакомила. И как-то начали общаться и обсуждать проблемы того, что не хватает доноров, а детям нужно постоянно. И обычно это заканчивалось тем, что я приезжала и с собой привозила всех, кто в телефонном списке у меня. Все, кто могли, приезжали, сдавали кровь, кому-то можно, кому-то нельзя. И когда я просила кого-то из театра, поскольку мой основной круг общения - это, понятно, мои коллеги в театре, сталкивалась с тем, что: а) нет времени, б) страшно и в) ничего об этом не знаем. Вот поэтому возникла идея организовать акцию прямо в театре для работников, которые по-человечески откликаются, но пункты а) и б)  как-то так их и не привели в пункт сдачи крови, поэтому выездная бригада приехала к нам. 

     ФАДЕЕВ: Но тут еще проблема в том, что (вот вы говорили об этом) сложно найти готовых по здоровью людей для этого, да? 

     УВАРОВА: Да. Как выяснилось, я сегодня, например, не смогла сдать кровь, хотя вроде как все у меня в порядке со здоровьем, к счастью. Но вот именно сегодня мне сказали, что нет, нельзя, низкий гемоглобин и нужно подождать. 

     ФАДЕЕВ: Если бы сегодня вы сдали кровь, вы бы не пришли к нам. Потому что, насколько я помню, раньше вот эта схема работала: сдаешь кровь, и два дня отгулов давали. 

     УВАРОВА: Ну да, для всех, но не для работников театра. Все пошли на работу, сдали кровь и продолжили рабочий день. Но зато все вместе, все дружно, было весело, все обменивались впечатлениями, потому что большинство людей, которые сдавали, работники театра, это не только артисты, но и службы, и охрана наша пришла - все-все-все. И все обменивались впечатлениями, это целое событие в жизни каждого. 

     ФАДЕЕВ: А как это происходит физически?  

     УВАРОВА: Ну, это игла, только она потолще, чем когда у тебя берут кровь из вены. Ты работаешь, это понятно, кулачком. 

     ФАДЕЕВ: А что, голова кружится как-то или что потом? Сколько в среднем человек может сдать безопасно для здоровья собственного крови? 

     УВАРОВА: 500 миллиграммов. 

     ТОЛСТАЯ: Ты знаешь, может быть, я неправду сейчас скажу, но это даже как-то приятно, потому что какое-то такое расслабление. 

     ФАДЕЕВ: Поллитра. А ты сдавала? 

     ТОЛСТАЯ: Да, я сдавала.  Вот еще одно впечатление от сдачи крови. Тебя переполняет необыкновенная гордость. Может быть, конечно, нехорошо так говорить, и ты сам никому не говоришь об этом. Но, во-первых, гордость от того, что ты сделал что-то в этой жизни сегодня осмысленное. Вот мы прибегаем на радио, что-то болтаем, катаемся на коньках, играем в театре - это все может кому-то нравиться, не нравиться, но это все не то, чтобы сомнительно, но не очевидно хорошо. И когда вдруг тебе удается сделать какую-то вещь, которая очевидно хорошая, это необыкновенно приятно. А потом ты горд, что ты как-то выдержал, что ты вел себя достойно, правильно? 

     УВАРОВА: Ну, это процедура не сложная и не долгая. Конечно, все равно, по-разному каждый организм воспринимает: и голова кружится, и в обморок падают, бывает. Но рядом врачи, которые развлекают действительно. Сегодня я выполняла роль человека развлекающего, ходила от кресла к креслу, поскольку я пришла первая, а кровь у меня не взяли. И мы разговаривали о том, о сем, потом все дружно пили чай. Это общий восторг, вот чего, кстати, я не ожидала, этого общего восторга. 

     ТОЛСТАЯ: Абсолютно. И ты горд, и все вокруг в добром настроении, и хорошо к тебе относятся. 

     УВАРОВА: Да, и все любят друг друга. И ощущение того, что это не страшно, и ты теперь об этом все знаешь. 

     ФАДЕЕВ: Вот видите, есть вещи, которые мы можем устроить себе сами. 

     ТОЛСТАЯ: Мы продолжаем разговор с Нелли Уваровой. И я хочу спросить, как у вас дела в театре. У нас недавно был ваш главный режиссер Алексей Бородин и рассказывал, что у вас там жизнь кипит необыкновенная. Это похоже на студенческую какую-то жизнь, по его описанию, что артисты предлагают: давайте сделаем это, это сейчас мы порепетируем… У вас у всех такое, простите за непарламентское выражение, такое шило в заднице, что редкость уже в профессиональном театре, у вас тоже оно есть? 

     УВАРОВА: Да, действительно в театре происходит какое-то безумие, когда совершенно негде приткнуться. Ты со своими идеями, желаниями, потребностями бежишь… 

     ТОЛСТАЯ: А у вас какие идеи, расскажите, пожалуйста? 

     ФАДЕЕВ: А мне сложно представить себе, с другой стороны, вы же как бы прима театра, нет? 

     УВАРОВА: Да ну, это ерунда. Это, может быть, для кого-то извне я и прима, но для всех, кто внутри… 

     ТОЛСТАЯ: Но у театральных бывает такое: чуть-чуть по отношению к людям, которые в кино или тем паче на телевидении снимаются, ну как сказать,  не то, что свысока, а вот, ну, что это, разве это слава? Театральные подмостки - вот проверка. Вы ощущали на себе такое отношение? 

     УВАРОВА: Вы знаете, нет. Я потом уже, когда я оклемалась от съемок, в период съемок, во-первых, мало что замечала, поскольку график был ужасный. 

     ФАДЕЕВ: Да, вы там жили. УВАРОВА: Да, я жила на съемках, но, тем не менее, играла в спектаклях и выпускала премьеры, и приезжала к началу репетиции, но просто некогда в коридорах театра пожить и на диванах посидеть. Но, тем не менее, когда я прибегала в театр, меня встречали, как с поля битвы человека, то есть подхватывали, несли, предлагали чай, то есть, в первую очередь видели человека, которому требуется такая элементарная помощь, а все остальное уходило на второй план. 

     ТОЛСТАЯ: То есть, хорошие люди у вас в театре. Не подсыпали вам битого стекла? 

     УВАРОВА: Нет, а зачем? 

     ТОЛСТАЯ: Ну, говорят, что у вас там на Театральной площади по соседству такое принято. 

     ФАДЕЕВ: Слушай, у них же молодежный, они еще не стали взрослыми. 

     УВАРОВА: Ну, единственное, что меня вывели из нескольких детских спектаклей, где я была занята в массовых сценах, с одной стороны. С другой стороны, стало понятно, что отвлекать внимание, когда детишки узнают где-то, то есть, нарушается общая целостность картины, поэтому мне сказали: спасибо, не надо бегать девочкой в спектакле «Том Сойер», достаточно. Вот эта тенденция, она наблюдалась, из пары спектаклей меня вывели.  

     ФАДЕЕВ: А вообще положено ли актерам умничать со своими предложениями? Им же нужно сидеть в гримерке и ждать, когда режиссер их соблаговолит вызвать, нет? 

     УВАРОВА: Ну, вот так не происходит. И к счастью, что так не происходит. Обычно наоборот все бегут, дверь в дирекцию открыта, и все бегут туда и говорят: вот есть такая мысль… Конечно, из 100 предложений, исходящих от артистов два-три все-таки находят выход. 

     ФАДЕЕВ: Я хотел бы, чтобы мы послушали песню из кинофильма «Не родись красивой». Исполняет Юлия Савичева. 

     ТОЛСТАЯ: Да. А я, надо сказать, что в прошлую субботу под эту песню танцевала. Сейчас будет премьера танца, запускайте музыку, я уже стою на исходной. 

Полностью интервью слушайте в аудиофайле.

 
  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования