Да, у меня есть неадекватные поклонники

     В Омском театре драмы прошла пресс-конференция Нелли Уваровой, которая сыграла свой моноспектакль «Правила поведения в современном обществе» в числе других спектаклей фестиваля «Золотая маска» в Омске. 

      - Как удалось сделать лекцию о правилах поведения в обществе интересным увлекательным спектаклем?

     - Не знаю. Думаю, что нас как-то завело любопытство. Сложная пьеса, читать её было невозможно. Я читала и злилась на себя за то, что не могу с первого раза осознать прочитанное, на автора за то, что он так пудрит мне мозги. Не хочу называть это спортивным интересом, но какое-то дикое любопытство и желание побороть тогда преобладало. Это нас сроднило с режиссёром Александром Назаровым. Мы начали репетировать абсолютно безответственно – вне театра, времени, обстоятельств. Было можно всё. Это были счастливейшие месяцы. Нужна была точка отсчёта, она нашлась, и дальше как-то всё само собой стало происходить. Только когда в театре решили выпустить спектакль в рамках репертуара, мне стало очень страшно. И тяжело. Но ни я, ни режиссёр не дали друг другу усомниться, что мы всё-таки это сделаем.

      - Моноспектакль – это так сложно, никем не прикроешься, как вы решились на него?

     - Я просто не знала, что это сложно. Я работала в театре только второй год. Такого спектакля по эмоциональному накалу у меня до того никогда не было.  Когда был первый прогон - для одного зрителя – актёра Сергея Рябцева, было очень страшно, мне хотелось застрелиться. Мы играли 2 часа и 20 минут. И я видела, как он, бедный, мучается, как ему одному страшно в зале. Но он видел, как мучаюсь я, пытался всеми силами высидеть и сохранить внимание. Это был очень сложный эксперимент, после которого я сказала режиссёру: «Вы думаете, это кому-нибудь будет интересно?» Второй прогон, точнее уже сдача была для художественного руководителя, директора и нескольких любопытных артистов. В театре это был первый моноспектакль, настроение у всех было разное. Но всё вдруг случилось, появился зритель и всё стало совершенно иначе. Если сначала мы думали, что что-то нужно будет сокращать, то второй прогон был уже 1 час 45 минут, и мы поняли, что есть возможность ещё ужаться и ничего не урезали. Появилась возможность хулиганить, со мной на сцене танцевал зав.труппой и так далее. Хотя предположить, что я буду вытаскивать зрителей из зала на сцену, в процессе репетиций было сложно. И юмор, гэги не простраивались. Стало всё происходить как-то само собой. Только сейчас я начинаю привыкать к мысли, что не нужно готовить себя к чему-то конкретному.

     - Где кроме Москвы вы его показывали?

     – С этим спектаклем мы много поездили. Первые гастроли были в Петербурге, меня пугали, что зритель там совсем другой. Они, мол, вообще сдержанные, а к москвичам тем более. «Ты не волнуйся, всё будет очень плохо». Но сейчас я какие-то предположения «В этом городе будет такой зритель, а в том такой» я уже не слушаю.

     - Вас воспринимают как театральную актрису или как звезду сериала?

     - Очень многое изменилось. Спектакль вышел ещё шесть лет назад и до того как стали приходить для того, чтобы поглядеть на меня. Номинация на «Золотую маску» была за год до начала съёмок «Не родись красивой». У спектакля был свой зритель, хотя мы волновались за наполняемость малой сцены на 80 человек. Потом наступил момент, когда билеты раскупались на несколько месяцев вперёд. На спектакль стало не попасть. Но для меня ничего не изменилось, потому что я не знаю всей этой кухни. Я играла и играю его два – три раза в месяц, поскольку репертуар у нас большой. 
     Стали приходить дети – от четырёх - пяти лет. Был момент, когда все приходили с фотоаппаратами – в разгар эфира. До журналистов, кстати, это не всегда доходило – что можно сфотографировать меня без грима в театре, они охотились за мной у дома, у дома родителей, сестры. Было очевидно, но никому в голову не приходило. Был тяжёлый период – я понимала, что зрители пришли на спектакль за фотографией, а ещё лучше с автографом. Но есть и какие-то счастливые истории и их немало. Я знаю девочку, которая приходила на спектакль сама, приводила подруг, молодого человека, родственников… Ей очень нравилось и хотелось поделиться. Теперь она очень хорошо работает у нас в театре, на этом спектакле, в реквизиторском цехе. Хотя я думаю, что её планы идут гораздо дальше.   
     Я сама пришла в театр похожим образом. Мне дали на улице билет на студенческий спектакль выпускного курса ГИТИСа. Затем я посмотрела все спектакли учебного театра, потом я пошла смотреть спектакли в других вузах, потом в профессиональные театры. Мне было 14 лет, было время на то, чтобы определиться и потом уже не было вопросов, в какой вуз идти. Я была очарована сценой, я даже, кстати, совсем не мечтала о съёмках.

     - Вам не обидно, что, прежде всего вас олицетворяют с сериалом «Не родись красивой»?

     - Нет, потому что я хорошо понимаю механизмы происходящего. Очевидно, что если бы в моей жизни не было театра… мне даже страшно об этом подумать. Съёмки пришли ожидаемо, я хотела сниматься, но меня было трудно сбить с толку. В театре меня очень поддерживали, и в период съёмок старались беречь. 

     - Когда вы в связи с сериалом поняли, что вот она  - известность?

     - Есть неизменная история. Прошла в эфире вторая серия, был второй месяц съёмок. Была ночная смена на улице. На Тверской. Было прохладно, нам с Марией Машковой нашли два махровых халата. Снимали сцену, как мы катаемся на лимузине. Мы стояли, ждали, пока проверят, как трясётся на лимузине камера. Мимо проходила компания из какого-то ресторана или бара. Они не обратили на нас внимания, обсуждали вторую серию, о чём-то спорили. Внимание на нас обратили только из-за халатов, но когда зафиксировали и опознали, обрушились на нас: «Что вы творите? Я не понимаю…» Я стояла и думала: «Да вы ещё не знаете, что вас ждёт». Вот, наверное, в тот день я поняла, что на улицах будет непросто.      

       - Как стать красивой, не заморачиваясь на ложные стереотипы?

     - Не знаю. Сложно давать советы. Много каких-то непонятных образов, которые навязывают, мне кажется, нужно как-то поверить в себя. Хотя это не совет, это практически невозможно. Каким ты приходишь на свет, таким и должен быть, не нужно ничего сочинять. Мне сильно навязывалась концепция: «А теперь ты должна выйти и все должны упасть!», я очень страдала от этого, у меня не стоит такая жизненная задача.

     - В фильме «Я остаюсь» вам удалось поработать с Андреем Краско, какие от этого остались впечатления?

     - Очень хорошие. У меня не было проб с партнёрами на этот фильм, был только разговор наедине с режиссёром. Это не очень хорошо, не всегда потом всё складывается на площадке. Очень разные люди собираются и на три – четыре называются семьёй. Играть семью – это что-то отдельное и специальное. В первый съёмочный день партнёром у меня как раз был Андрей Краско. Накануне я задумывалась – а что он за человек? Нас сразу повели и сказали: «Вот в этом коридоре такая сцена». Эта его удивительная человеческая способность взять кого-то в оборот, и дальше мы вели себя на площадке как семья. Мы просто не расставались ни на минуту вплоть до того, а как – наощупь, чтобы знать, как, не глядя положить руку на плечо и так далее. Тонкости и мелочи, но они важны. Он освободил меня от страхов. Было очень интересно, это были весёлые съемки, несмотря на крайне невесёлый сюжет фильма. Он постоянно шутил, самое ужасное сейчас, что мы всегда шутили по поводу смерти. Все анекдоты были только на эту тему.

      - Если бы вы могли прожить 500 лет, как бы вы ими распорядились, поменяли бы профессию?

     - Думаю, продолжала бы быть актрисой. Но, зная, что впереди у меня ещё много времени, я бы приглядывалась ещё к чему-то. С другой стороны, я не могу выйти из этого круга, мне здесь интересно. Поэтому зачем? Я боюсь разочароваться в жизни, в театре.

     - У вас есть неадекватные поклонники?

    - Да, встречались. Самая яркая история, когда после спектакля «Тень» у служебного выхода ждала группа подростков. И они скандировали, вызывали. Я услышала и поняла, что мне страшно. Попросила охранников открыть мне другой выход. И меня выпустили через центральный вход. Мне потом рассказали, что постепенно люди разошлись, охранник вышел и сказал, что я ушла. Но один мальчик сказал: «Я не верю. Если она сейчас не выйдет, я подожгу театр». Вот в такие моменты бывает не по себе.

  

  

 
  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования