Ингмар Бергман - Персона

14

Доктор сказала, что ты психически здорова. А вот я думаю, что твое безумие опаснее всех прочих. Ты разыгрываешь из себя здорового человека. И так умело, что тебе все верят. А вот я не верю. Потому что знаю, насколько ты порочна. Альма выходит из кухни на террасу. Солнце теперь прямо на юге, светит ей в глаза, полные слез. Она закуривает. Ее знобит в этот ясный, холодный день. — Что я делаю, — шепчет она себе. Смотрит, как Элисабет широкими шагами спокойно идет по берегу. Бросает сигарету, затаптывает ее. Кричит: “Подожди, Элисабет!”, бежит, догоняет ее, теперь они идут рядом. Альма. Элисабет, прости меня, если можешь! Я веду себя как полная идиотка. Ведь я здесь, чтобы помогать тебе. Не знаю, что на меня нашло. Из-за тебя я повела себя как дура. Ты должна простить меня. Из-за этого чертова письма. Но я подумала, что сама могла бы написать о тебе такое же жуткое письмо. Я почувствовала, что ты меня предала. Ведь ты просила, чтобы я рассказала о себе. Я напилась, ты была очень добра ко мне, лицо у тебя было такое доброе, всепонимающее, и мне было так приятно рассказывать обо всем. И потом, мне льстило, что мной интересуется великая актриса. И еще я рассчитывала, что мой рассказ как-то тебе пригодится. Вот видишь, как все странно. Чистой воды эксгибиционизм. Нет, не то. В любом случае ты должна меня простить. Потому что я очень тебя люблю, и ты для меня много значишь. Ты многому меня научила, и мне не хочется, чтобы мы вдруг стали врагами. Альма остановилась, чтобы Элисабет тоже остановилась, но та, не обращая на нее внимания, идет дальше и исчезает за валунами. Альма кричит ей вслед с яростью: Альма. Ты не хочешь меня прощать! Не хочешь. Ты выше. Не желаешь снизойти, тебе это совсем не нужно! Не буду больше, нет, больше не буду! В ее крике звучит ненависть. Она прислушивается к своему голосу, елейно-униженному, тихо и горько скулит. Садится на камень, открывая душу пронизывающему ледяному ветру и тяжелому морю. 20. Альма возвращается домой. Уже смеркается, солнце село в густую пелену, море утихло. Холодный туман ложится на берег. Вдали подают сигналы противотуманные сирены. С Альмой в дом приходит жажда мести и беспомощная тревога. Она устала, ей нездоровится, она уходит спать без ужина. Просыпается, после нескольких часов тяжелого сна, от того, что все тело будто одеревенело, оцепенение уже проникло в легкие, подбирается к сердцу. Туман просочился сквозь открытое окно, и теперь комната плывет в серой полумгле. Альме удалось дотянуться до ночника, но света нет. Из маленького транзистора доносятся скрежет и всхлипы. Слабо слышен далекий голос. Голос. …не говорит, не слушает, не может понять… Как можно… заставить слушать. Практически… исключено. Эти постоянные крики… Сильные помехи заглушают голос. Становится тихо, только бесконечно далеко подает сигналы противотуманная сирена. Вдруг доносятся крики. Мужской голос. Он зовет: “Элисабет!" Альме удалось сползти на пол, она закрывает окно и идет по коридору к Элисабет. Там все тот же серый, смутный рассвет. Элисабет лежит в своей постели навзничь. Лицо ее бледно, под глазами темные круги, дыхание почти неслышно. Рот полуоткрыт, как у покойника. Альма наклоняется над ней, трогает шею, лоб, щупает пульс. Пульс слабый, но ровный. Она так низко склонилась над лицом Элисабет, что чувствует на своих губах дыхание спящей. Осторожно касается ее подбородка, закрывает рот. Альма. Во сне лицо у тебя обвисает, губы распухают и рот становится уродливым. На лбу безобразная морщина. Нет и намека на загадочность.

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 14 - 14 из 19

  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования