Ингмар Бергман - Персона

1

Ингмар Бергман

ПЕРСОНА киноповесть. Предисловие Николая Пальцева Перевод: Галина Кабакова

Язык оригинала: шведский ИНГМАР БЕРГМАН: МЕЖДУ ЮНГОМ И ПЛАТОНОМ

 

 

 

В мировом искусстве есть произведения, подтверждающие незыблемость жанровых канонов от противного — то есть самым непосредственным образом порывая с господствующей традицией. Единичные в каждую конкретную эпоху, они вместе с тем оказываются неиссякающим стимулом творческого вдохновения для целых поколений художников, снова и снова испытывающих на прочность исходный материал своего ремесла и привычный его инструментарий, заходит ли речь о мраморе, дереве, целлулоиде или просто листе бумаги.

Таковы в ХХ веке “Улисс” Джеймса Джойса, “Герника” Пабло Пикассо, “Войцек” Альбана Берга по мотивам одноименной драмы Георга Бюхнера. Такова и “Персона” Ингмара Бергмана — сценарий и фильм, следом за “Восемью с половиной” Федерико Феллини весомо свидетельствовавшие о том, что потаенная жизнь человеческого сознания столь же доступна “десятой музе”, сколь литературе, театру и психоанализу. О сложном и многостороннем творчестве великого шведа — с триумфом прошествовавшего по всей планете театрального и кинорежиссера, сценариста и прозаика, в прошлом году отметившего свое 85-летие, — исследователи разных школ и направлений не раз писали как о неизменной загадке, констатируя, в частности, что он осуществил блестящий синтез средств и приемов сценической и экранной выразительности, привнеся в практику современного кинематографа новое — экзистенциально-мировоззренческое — измерение.

В самом деле, образно-проблематическое богатство бергмановских лент (их за его плечами больше пятидесяти) вызывает восторг и удивление, а их необычность и глубина озадачивают и подавляют. Столкнувшись с едва ли не самым универсальным социопсихологическим недугом минувшего столетия — отчуждением, он возвел его в ранг главного “антигероя” своих масштабных драм и трагедий, продемонстрировав на примерах трудных, порой безысходных судеб своих героев и героинь

страсти социальной униженности ("Вечер шутов”, 1953) и страсти нравственного самоискупления ("Земляничная поляна”, 1957);

страсти вынужденного фиглярства ("Лицо”, 1958) и страсти взыскующего истины сознания ("Седьмая печать”, 1957);

страсти поколебленной веры ("Причастие”, 1962) и страсти попранной человечности ("Стыд”, 1968); страсти эмоциональной тирании ("Молчание”, 1963) и страсти эмоционального бесплодия ("Шепоты и крики”, 1972);

страсти художнического самообмана ("Час волка”, 1968) и будничные страсти буржуазного супружества ("Сцены из супружеской жизни”, 1973);

страсти бытия рядом со смертью ("Лицом к лицу”, 1976) и страсти блужданий по девяти кругам земного ада ("Змеиное яйцо”, 1977);

страсти неотступной карающей совести “Осенняя соната”, 1978) и страсти духовного небытия ("Из жизни марионеток”, 1980).

Но, быть может, ни одна из бергмановских лент не была для аудитории столь ошарашивающим — и одновременно столь вознаграждающим — открытием, как “Персона” (1966): фильм, в фокусе которого — страсти утраченной самоидентификации, страсти болезненного осознания личностью собственного “я”, мучительного пути человека к самому себе. В “Персоне” сценарист и режиссер, не раз демонстрировавший верность заветам народного, восходящего к истокам искусства городского средневекового театра (не забудем: одним из самых популярных его жанров был жанр мистерий — библейских “страстей”; не отсюда ли и знаменитая мистериальность бергмановского кинематографа?), обратился к наследию

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 1 - 1 из 19

  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования