Габриэль Гарсия Маркес - Cто лет одиночества

62

бурном ложе своего мужа, она наконец обрела покой в этом доме, где образы минувшего, вызываемые неумолимым воображением, облекались в плоть и бродили, словно человеческие существа, по замурованным комнатам. Откинувшись в плетеной качалке, Ребека разглядывала полковника Аурелиано Буэндиа так, словно это он походил на призрак, явившийся из прошлого, и не выказала никакого волнения, услышав, что присвоенные Хосе Аркадио земли будут возвращены их законным владельцам.

        – Делай что хочешь, Аурелиано, – вздохнула она. – Ты не любишь своих родственников, я всегда так считала и теперь вижу, что не ошиблась.

        Пересмотр прав на земли был назначен одновременно с военнополевыми судами, они проходили под председательством полковника Геринельдо Маркеса и завершились расстрелом всех офицеров, взятых в плен повстанцами. Последним судили генерала Хосе Ракеля Монкаду. Урсула вступилась за него. «Это лучший из всех правителей, которые были у нас в Макондо, – сказала она полковнику Аурелиано Буэндиа. – Не стану уж говорить тебе о его доброте, его любви к нашей семье, ты это сам знаешь лучше других». Полковник Аурелиано Буэндиа устремил на нее осуждающий взгляд.

        – Я не уполномочен вершить правосудие, – возразил он. – Если у вас есть что сказать, скажите это перед военным судом.

        Урсула не только так и поступила, но привела с собой матерей повстанческих офицеров, уроженцев Макондо. Одна за другой эти старейшие жительницы города – коекто из них даже принимал участие в смелом переходе через горный хребет – восхваляли достоинства генерала Монкады. Последней в процессии была Урсула. Еe печальный, исполненный достоинства вид, уважение к ее имени, горячая убежденность, прозвучавшая в ее словах, на мгновение поколебали весы правосудия. «Вы очень серьезно отнеслись к этой страшной игре, и правильно сделали – вы исполняли свой долг, – сказала она членам трибунала. – Но не забывайте: пока мы живем на свете, мы остаемся вашими матерями и, будь вы хоть сто раз революционеры, имеем право спустить с вас штаны и отлупить ремнем при первом же к нам неуважении». Когда суд удалился на совещание, в воздухе классной комнаты, превращенной в казарму, еще звучали эти слова. В полночь генерал Хосе Ракель Монкада был приговорен к смерти. Несмотря на ожесточенные упреки Урсулы, полковник Аурелиано Буэндиа отказался смягчить кару. Незадолго до рассвета он пришел к осужденному – в комнату, где стояли колодки.

        – Помни, кум, – сказал он ему, – тебя расстреливаю не я. Тебя расстреливает революция.

        Генерал Монкада даже не встал с койки при его появлении.

        – Пошел ты к чертовой матери, кум, – ответил он.

        С самого своего возвращения и вплоть до этой минуты полковник Аурелиано Буэндиа не позволял себе взглянуть на генерала с участием. Теперь он удивился его постаревшему виду, дрожащим рукам и какойто будничной покорности, с которой осужденный ждал смерти, и почувствовал глубокое презрение к себе, но спутал его с пробуждающимся состраданием.

        – Ты знаешь не хуже меня, – сказал он, – что всякий военный трибунал – это фарс, на самом деле тебе приходится расплачиваться за преступления других. На этот раз мы решили выиграть войну любой ценой. Разве ты на моем месте не поступил бы так же?

        Генерал Монкада встал, чтобы протереть полой рубашки свои толстые очки в черепаховой оправе.

        – Вероятно, – заметил он. – Но меня огорчает не то, что ты собираешься меня расстрелять: в конце концов, для таких людей, как мы, это естественная смерть. – Он положил очки на постель и снял с цепочки часы. – Меня огорчает, – продолжал он, – что ты, ты, который так ненавидел профессиональных вояк, так боролся с ними, так их проклинал, теперь сам уподобился им. И ни одна идея в мире не может служить оправданием такой низости. – Он снял обручальное кольцо и образок Девы Исцелительницы и положил их рядом с очками и часами. – Если так пойдет и дальше, – заключил он, – ты не только станешь самым деспотичным и кровавым диктатором в истории нашей страны, но и расстреляешь мою куму Урсулу, чтобы успокоить свою совесть.

        Полковник Аурелиано Буэндиа даже бровью не повел. Тогда генерал Монкада передал ему очки, образок, часы и кольцо и сказал уже другим тоном:

        – Но я позвал тебя не для того, чтобы ругать. Я хотел просить тебя отправить это моей жене.

        Полковник Аурелиано Буэндиа положил вещи к себе в карман.

        – Она все еще в Манауре?

        – В Манауре, – подтвердил генерал Монкада, – в том же доме за церковью, куда ты посылал прошлое письмо.

        – Я сделаю это с большим удовольствием, Хосе Ракель, – сказал полковник Аурелиано Буэндиа.

        Когда он вышел на улицу – в голубоватый туман, лицо его сразу стало влажным, как во время того, другого рассвета, и лишь тут он понял, почему распорядился привести приговор в исполнение во дворе казармы, а не у кладбищенской стены. Выстроенное напротив двери отделение приветствовало его так, как полагается приветствовать главу государства.

        – Можете выводить, – приказал он.

       

        x x x

       

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 62 - 62 из 163

  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования