Габриэль Гарсия Маркес - Полковнику никто не пишет

19

  Жена оставалась в постели до девяти. Когда она вышла в кухню, полковник уже убрал комнаты и разговаривал с детьми, сидевшими вокруг петуха. Ей пришлось обойти их, чтобы пробраться к печке.

        – Вы мне мешаете! – крикнула она, бросив мрачный взгляд на петуха. – Когда мы наконец избавимся от этой злосчастной птицы?!

        Полковник внимательно посмотрел на петуха, стараясь понять, чем тот мог разозлить жену. Вид у петуха был невзрачный и жалкий: гребень порван, шея и ноги голые, сизого цвета. Но он был в полном порядке. Уже готов для тренировок.

        – Забудь о петухе и выгляни в окно, – сказал полковник, когда дети ушли. – В такое утро хочется сфотографироваться на память.

        Она выглянула в окно, но лицо ее не смягчилось.

        – Я бы хотела посадить розы, – сказала она, возвращаясь к печке.

        Полковник подвесил на печке зеркало и начал бриться.

        – Если хочешь сажать розы – сажай, – сказал он.

        Он старался водить бритвой в такт движениям жены, которую видел в зеркале.

        – Их съедят свиньи, – сказала она.

        – Ну и что же, – сказал полковник. – Зато какими вкусными будут свиньи, если их откармливать розами. – Он поискал жену в зеркале, увидел, что лицо ее попрежнему мрачно. В отблесках огня оно казалось вылепленным из той же глины, что и печь. Не спуская с нее глаз, полковник продолжал бриться вслепую, как привык за многие годы.

        Женщина, погруженная в свои мысли, надолго замолчала.

        – Поэтому я и не хочу сажать их, – наконец сказала она.

        – Что ж, – сказал полковник. – Тогда не сажай.

        Он чувствовал себя хорошо. Декабрь подсушил водоросли в его кишках. За все утро с ним приключилась только одна неприятность – когда он пытался надеть новые ботинки. Сделав несколько попыток, он убедился в их тщетности и надел лакированные. Жена заметила это.

        – Если ты не будешь ходить в новых ботинках, ты никогда их не разносишь, – сказала она.

        – Это ботинки для паралитика, – возразил полковник. – Сперва надо поносить обувь с месяц, а потом уж продавать.

        Подгоняемый предчувствием, что сегодня он обязательно получит письмо, полковник вышел на улицу. До прибытия катера оставалось еще много времени, и он решил заглянуть в контору дона Сабаса. Но там ему сказали, что дон Сабас вернется не раньше понедельника. Полковник не пал духом изза этой непредвиденной задержки. «Рано или поздно он все равно приедет», – сказал он себе и направился в порт. Был час необыкновенной, еще ничем не замутненной утренней ясности.

        – Хорошо бы, чтобы весь год стоял декабрь, – прошептал он, присаживаясь в магазине сирийца Моисея. – Чувствуешь себя так, будто и ты прозрачный.

        Сирийцу Моисею пришлось сделать усилие, чтобы перевести эти слова на свой забытый арабский язык. Моисей был кроткий человек, туго обтянутый гладкой, без единой морщинки кожей, с вялыми движениями утопленника. Казалось, его и вправду только что вытащили из воды.

        – Так было раньше, – сказал он. – Если бы и сейчас было так, мне бы уже исполнилось восемьсот девяносто шесть лет. А тебе?

        – Семьдесят пять, – сказал полковник, следя взглядом за почтовым инспектором. И вдруг увидел цирк, узнал его залатанный шатер на палубе почтового катера среди груды пестрых тюков. На минуту он потерял инспектора из виду, пытаясь рассмотреть зверей между ящиками, нагроможденными на других катерах. Но зверей не было видно.

        – Цирк, – сказал полковник. – Первый за последние десять лет.

        Сириец Моисей обсудил это сообщение с женой. Они разговаривали на смеси арабского с испанским. Жена отвечала ему из заднего помещения магазина. То, что она сказала, Моисей сначала осмыслил сам, а потом разъяснил ее заботу полковнику:

        – Она прячет кота, полковник. А то мальчишки его украдут и продадут в цирк.

        Полковник собрался идти следом за инспектором.

        – Это не звериный цирк, – сказал он.

        – Все равно, – ответил сириец. – Канатоходцы едят котов, чтобы не переломать себе кости.

        Полковник шел за инспектором мимо портовых лавчонок. На площади его внимание привлекли громкие крики, которые доносились с гальеры. Прохожий сказал ему чтото о петухе. Только тогда полковник вспомнил, что на сегодня назначено начало тренировок. И он прошел мимо почты. Минуту спустя он уже окунулся в беспокойную обстановку гальеры. На арене стоял его петух – одинокий, беззащитный, с замотанными в тряпки шпорами, явно испуганный, о чем можно было догадаться по тому, как дрожали у него ноги. Противником был грустный петух пепельного цвета.

        Полковник бесстрастно

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 19 - 19 из 22

  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования