Дневник Нины Костериной

24

комсомольская группа девочек ближе к мальчикам. Отношения с ребятами дружные. На некоторых комсомолок оказывает влияние «болото» и «барышни». Катя хорошая, умная девочка, но в ней большой избыток либерализма. Долгинская – умная, прямая, но её тоже весьма увлекают перманент, лакированные ноготки, узкие юбки…

            27 октября.

            Ночь. Тишина. Затихает гул Москвы. Пора спать, но передо мной Горький – «Дед Архип и Ленька». Прочла полстраницы и схватилась за дневник. Так живо, так ясно представилась картина – дед и Ленька на берегу Кубани. И тут же своё – в пышной зелени берега Волги у Хвалынска, белые песчаные отмели... Никогда, может быть, я не увижу этой чудной реки, и никогда не забудутся наши маленькие, но милые, простые и чудесные приключения...

            Я, Леля, папа и художник Коля вышли на лодке в большое «кругосветное» (вокруг острова) плаванье. На песчаной косе заночевали. Пылал костёр. Огненные блики плясали на волнах. Волга, огромная, могучая, несла свои воды к далёкому морю. Из-за поворота появился пароход, сверкающий огнями, шумно вспахал Волгу и исчез вдали. Только в воздухе нежным дыханием ветерка разносило над Волгой какую-то печальную музыкальную фразу и песенную грусть... И папа тихо запел:

            Выдь на Волгу: чей стон раздаётся

            Над великою русской рекой?

            Этот стон у нас песней зовётся –

            То бурлаки идут бечевой...

            И был изумительный рассвет, когда по могучей груди Волги вспыхивали и гасли алые огни... Нам тогда пришлось немало потрудиться, но только Коля не брался ни за весло, ни за шест. И папа шепнул мне: «Коля – барич, боится ручки натрудить...»

            Вспоминаю ещё, как мы втроём – папа, я и Леля – тащили нашу лодку против течения. Дул сильный, как говорят здесь, «верховой», ветер. Грести против течения и ветра было невозможно, и пришлось тянуть лодку бечевой. Поминутно проваливаясь в ямы, вся мокрая, продрогшая, иду берегом. Потом меня сменяет папа и тоже тянет лодку до тех пор, пока во мне совесть не заговорит: он ведь первый не скажет... Частенько папа таскал нас на рыбалку. Мы брали с собой удочки, хлеба, картошки и уходили далеко-далеко. Разводили костёр. Но картошку печь нам папа не доверял – он сам производил это священнодействие: с серьёзным видом разгребал золу и укладывал картошку... А наши вылазки в сады, леса, а шесть дней на лодке по Волге – триста километров! Не забыть никогда этих двух лет на Волге... и отца...

            Но вернусь к деду Архипу и Леньке...

            30 октября.

            Когда-то была у меня подружка Паня. Это было время, когда моими подружками были самые худшие девчата в классе. Катька, Панька, Валька, Сима... С Панькой я была дружнее всех. Упрямая до чёртиков. Вызовут к доске, а она молчит. И урок знает, а молчит. Из нашей компании она враждебней всех относилась к мальчишкам. С ребятами никогда не разговаривала и только ругалась, за что её звали «щучкой». И точно – она была похожа на щучку: худая, с длинным острым носом и вытянутыми губами. У нас было целое звено таких девчат, и я была его вожаком. Учились мы все плохо. Я лучше всех, но дальше «удов» не вылезала. Звено моё в общественной работе участия не принимало, а на переменах дралось с ребятами. Колотили их сообща, всем звеном. Сидели мы на последних партах, на уроках болтали. В школе мы нехорошими словами не ругались, но вне школы мы самые разухабистые: звонить в подъезды, кататься на трамвайных буферах, прицепляться к ломовикам, скверно ругаться – вот наши занятия. Панька на улицах была самой боязливой, но в школе её резкий звонкий голос звучал на всех этажах.

            Мы с ней сидели на последней парте – я тогда хорошо видела. Когда зрение стало портиться, пересели на одну парту ближе. Но потом зрение ухудшилось ещё больше. Я прошу её пересесть ближе, она отказывается, а помогать мне читать на доске не хочет. Тогда я ушла от неё на первую парту.

            В житейских делах Панька была опытней меня. Я росла очень наивной и глупой. Панька часто смеялась надо мной, разъясняя мне всякие скабрезности. С мальчишками мы никогда не заигрывали. Мы их лупили – так определялись наши отношения.

            Панька была болтлива, криклива, писклива. Она очень заботилась о своей внешности, но дома у неё всегда мерзость запустения. Училась она плохо и из седьмого класса ушла. Поступила работать, и внешность стала изменяться: шапка со лба съехала на бок, волосы стали виться, появились модные платья, губки порозовели. Да и вообще она похорошела, пополнела. Кривые ноги и те выпрямились... Я предупреждала

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 24 - 24 из 58

  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования