Александр Митта Кино между раем и адом

116

рассказ возникает только через показ события. Событие  находится внутри каждой сцены. Но оно не всегда ясно с первого взгляда. Иногда его надо угадать и выстроить или вытащить из глубины сцены наружу. Это важно, так как именно событие  является ядром, вокруг которого вырастают все подробности драматического исполнения.

        Мы инсценируем маленький рассказ Чехова «Анюта». Он прост, в нем три актера, и поэтому на нем можно понять, как работать с «событием».

        «В самом дешевом номерке меблированных комнат „Лиссабон“ из угла в угол ходил студентмедик 3го курса, Степан Клочков, и усердно зубрил свою медицину. От неустанной, напряженной зубрячки у него пересохло во рту и выступил на лбу пот.

        У окна, подернутого у краев ледяными узорами, сидела на табурете его жилица, Анюта, маленькая, худенькая брюнетка лет 25ти, очень бледная, с кроткими серыми глазами. Согнувши спину, она вышивала красными нитками по воротнику мужской сорочки. Работа была спешная… Коридорные часы сипло пробили два пополудни, а в номерке еще не было убрано. Скомканное одеяло, разбросанные подушки, книги, платье, большой грязный таз, наполненный мыльными помоями, в которых плавали окурки, сор на полу – все, казалось, было свалено в одну кучу, нарочно перемешано, скомкано…

        – Правое легкое состоит из трех долей… – зубрил Клочков. – Границы! Верхняя доля на передней стенке груди достигает до 45 ребер, на боковой поверхности до 4го ребра… назади до spina scapulae… (до кости лопатки (лат.)).

        Клочков, силясь представить себе только что прочитанное, поднял глаза к потолку. Не получив ясного представления, он стал прощупывать у себя сквозь жилетку верхние ребра.

        – Эти ребра похожи на рояльные клавиши, – сказал он. – Чтобы не спутаться в счете, к ним непременно нужно привык

        нуть. Придется поштудировать на скелете и на живом человеке… А нука, Анюта, дайка я ориентируюсь!

        Анюта оставила вышиванье, сняла кофточку и выпрямилась. Клочков сел против нее, нахмурился и стал считать ее ребра.

        – Гм… Первое ребро не прощупывается… Оно за ключицей… Вот это будет второе ребро… Такс… Это вот третье… Это вот четвертое… Гм… Такс… Что ты жмешься?

        – У вас пальцы холодные!

        – Ну, ну… не умрешь, не вертись… Стало быть, это третье ребро, а это четвертое… Тощая ты такая на вид, а ребра едва прощупываются. Это второе… это третье… Нет, этак спутаешься и не представишь себе ясно… Придется нарисовать. Где мой уголек?

        Клочков взял уголек и начертил им на груди у Анюты несколько параллельных линии, соответствующих ребрам.

        – Превосходно. Все, как на ладони… Нус, а теперь и постучать можно. Встанька!

        Анюта встала и подняла подбородок. Клочков занялся выстукиванием и так погрузился в это занятие, что не заметил, как губы, нос и пальцы у Анюты посинели от холода. Анюта дрожала и боялась, что медик, заметив ее дрожь, перестанет чертить углем и стучать, и потом, пожалуй, дурно сдаст экзамен.

        – Теперь все ясно, – сказал Клочков, перестав стучать. – Ты сиди так и не стирай угля, а я пока подзубрю еще немножко.

        И медик опять стал ходить и зубрить. Анюта, точно татуированная, с черными полосами на груди, съежившись от холода, си

        дела и думала. Она говорила вообще очень мало, всегда молчала и все думала, думала…»

        Прекрасный текст, выразительные характеры, яркие детали. Но пока текст рассказа не превращен в драматическое действие, актеры могут только иллюстрировать текст автора, читая его с выражением, сопровождая жестами и движениями, описанными автором. Характеры из этого не вырастают. Не возникает и наше сопереживание. Мы уже знаем. что сопереживание возникает тогда, когда персонажи движутся от счастья к несчастью по драматической перипетии. Это верный путь для развития эмоционального контакта.

        В драме рассказ возникает только как последовательность событий.

        В каждой сцене надо найти одно событие,  которое рассказывает об одном конфликте. За одним событием следует другое, и пока мы не вскрыли все события,  актерам нечего играть.

        Мы начинаем работу драматизации с того, что в каждой сцене находим драматическую перипетию, которая станет основой для события.

       

ИСХОДНОЕ СОБЫТИЕ

       

        Для того чтобы вскрыть событие как драматическое действие, нам надо выявить из рассказа исходное событие.

        Исходное событие происходит накануне. Исходное событие показывает, какую проблему должен немедленно решить персонаж здесь и сейчас. Оно заряжает актера конкретной энергией действия.

        Станиславский считал событие исходным моментом всей работы режиссера и актера. Начало работы – определение исходного события.

        Исходное событие в «Гамлете» – смерть короля, предательски убитого братом. Исходное событие в «Ромео и Джульетте» –

        вражда Монтекки и Капулетти. Исходное событие в «Вишневом саде» – угроза продажи с молотка имения с вишневым садом – заставило Раневскую вернуться из Парижа домой. Оно собрало вместе всех обеспокоенных членов семьи.

        Отыскивая исходное событие, мы должны ответить на вопрос:без какого события не было бы пьесы или фильма? Какое событие определяет все последующие события?

        Зачастуюисходное событие  требует от режиссера фантазии. Его надо придумать. Предположим, что Степан уже был один раз на экзамене и провалился. Профессор был недоволен:

        – Клочков, вы нерадивый студент. Вы не сможете стать хорошим доктором. Я ставлю вам плохую оценку.

        – Я все знаю, – растерянно оправдывался Степан. – У меня просто эти кости еще не улеглись в голове.

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 116 - 116 из 120

  • Фан сайт Нелли Уваровой - биография, интервью, фотографии.

    © При копировании материалов с сайта, активная гиперссылка на сайт обязательна

Яндекс цитирования